– Это я сейчас никому не нужна! – перехватила инициативу Глодия, уйдя в глухую оборону с помощью безотказного приема номер восемнадцать. – Лежу в этом чулане одна-одинешенька, выселили меня сюда, как прокаженную, и никто ко мне не приходит, умирать здесь начну – и то никто не заглянет! Всем на меня наплевать, всяк заботится о себе, а я никому не нужна, даже, думаю, родная сестренка от меня отвернулась…
Под конец она вовсю давилась рыданиями, и Салинса тоже начала всхлипывать.
– Не бросай меня… Хотя бы ты меня не бросай…
– Да разве я брошу родную кровиночку…
Экие твари. Сейчас помирятся, перестанут хлюпать носами – тогда Хенгеда распахнет дверь и испортит им идиллию.
– Зинте-то хорошо, она-то родит… И Нинодия родит, хоть и охмурила дядюшку Суно обманом по пьяни, ее-то никто пальцем не тронет, она с ними закадычная подружка… Не люблю ее, прощелыжницу!
– Дядюшке-то так ведь и не сказали, что она от него забрюхатела, а потом она как заявится к нему денег требовать, то-то он будет волосы на себе рвать…
– Да вы сами не знаете, чего городите, – в тон им подхватила шпионка, заходя как ни в чем не бывало в тесную каморку. – С чего бы вдруг Нинодия понесла от вашего дядюшки? Тоже мне, насочиняли небылиц… Салинса, ты посиди с сестрой, я за тебя коридор вымою, дело недолгое, а ей, бедняжке, сейчас нужна твоя помощь. А про Нинодию зря вы напраслину говорите, я вот раньше жила в прислугах у одного старичка-мага, и знаю, что они всегда принимают меры, ежели эти самые дела… Как бы он такое допустил?
– А вот и допустил! – с торжеством возразила Салинса. – Нажрались они в тот раз, как подмастерья на праздник – дядюшка Суно, архимаг Зибелдон и Тейзург. Магобой по незнанию выпили, а магов с него ведет хуже, чем с китонских грибочков. Когда дядюшку домой привезли, Нинодия шмыг к нему в постель… Он наутро ничего и не вспомнил, и все об этом молчок, а матушка наша все равно пронюхала, что было, да нам рассказала.
– Она же велела нам молчать, – спохватилась Глодия.
– Да теперь-то какая разница… И нечего трещать, что я напраслину горожу!
– Так я же не знала, – кротко согласилась Хенгеда. – Ладно, ты посиди, поговори с сестрой, чтобы она поскорей выздоравливала…
Поменяла воду и принялась с новыми силами драить коридор. Хвала Ланки, теперь она сможет отвести неприятности от Зинты с ее ребенком, какие бы планы ни строил господин Ферклиц. Если дойдет до этих планов, она предложит господину Ферклицу равноценную замену. Хенгеда чувствовала себя, словно бедняк, который наклонился за коркой хлеба и подобрал драгоценный перстень.
– Страх, ваше величество – это великая сила, позволяющая управлять людьми, не вызывая с их стороны ненужных подозрений, – развалившийся в кресле Чавдо Мулмонг в расстегнутом малиновом сюртуке смотрел на Повелителя Артефактов с лукавым довольством, но в то же время так и лучился почтительностью. – Эрчеглерум знатный специалист в этом деле. Его распространители слухов за короткий срок посеяли семена страха по всей Аленде, первые всходы уже полезли… Скоро они будут повсюду, и уж тогда мы зададим жару, – поставив бокал, он энергично потер руки, словно мастер, готовый взяться за работу.
– Распространять-то чего… – хмыкнул Дирвен. – Они же и так боятся, особенно после того, как я раздолбал халупы магов. Весь город в штаны навалил!
Он затеял это не во исполнение какого-нибудь там стратегического плана, а потому что захотелось размяться. В большом волшебном зеркале дома казались игрушечными и рушились как будто не по-настоящему: ну, рассыпаются, и чего такого? Увлекшись, он раздавил всмятку с полсотни особняков и дворцов в разных кварталах, в том числе жилище Шеро Крелдона на улице Серебряной Лампы и дом Суно Орвехта на улице Розовых Вьюнов. Во была потеха, когда народишко выскакивал в панике! Правда, это были не те, кто третировал Первого Амулетчика во времена Светлейшей Ложи: или без спросу вселившиеся голодранцы, или старая прислуга, у которой не хватило ума перебраться к родственникам. Но все равно получилось круто, вся Аленда обделалась, так за каким чворком еще какие-то слухи распускать?
– Я сейчас не об этом, мой господин, я говорю о другом страхе, – благодушно пояснил Мулмонг, вертя в пальцах бокал на тонкой ножке. – Мы должны привить горожанам страх перед ведьмами – пособницами демонов Хиалы, вы же не забыли об этом прожекте? Когда люди кого-то боятся, они нуждаются в защите, и кто их спасет, если не Повелитель Артефактов? Слуги госпожи Лормы обеспечат необходимые инциденты – и нате образ подлого врага! Обыватели будут трепетать перед врагом и уповать на то, что король их защитит. Кстати, нашлись две ведьмы, готовые с нами сотрудничать – бывалые дамы, старые боевые лошадки, я давно веду с ними дела и ручаюсь за них. Они будут мутить воду и подбивать остальных на бунт против законной власти, но не следует забывать о том, что они действуют в наших интересах. Это стекольная ведьма Ламенга Эрзевальд и бумажная ведьма Глименда Нугрехт.
