Шнырь выбрался на поверхность, своровал для людей вареные картохи, которые хозяйка выставила остужаться на подоконник, да еще подвернулась ему на помойке годная копченая рыбина, объеденная не до конца. Небось, кто-то из королевских амулетчиков выкинул, уж эти-то всяко не голодают. Навел на рыбину чары, чтобы амуши издали не учуяли, и помчался обратно.
Когда он рассказал про Зинту и Хенгеду, Тейзург с Хантре решили, что надо взять их с собой и выбираться из города вместе. Пошли навстречу, даже не перекусив.
Если те снялись с прежнего места и плутают, Шнырь разыщет их в окрестностях, вряд ли они могли далеко уйти. Другое дело – выбраться из города: он уже бегал на разведку, но пока не нашел такого пути, чтобы миновать все засады.
На полдороге Крысиный Вор насторожился, начал озираться, словно прислушиваясь непонятно к чему, и сказал, что сюда идет Хеледика. Господин хмыкнул и тоже как будто насторожился, но по-другому, точно какие-то невеселые размышления его одолели.
– Если попытаешься ей навредить, я тебя пришибу, – пообещал рыжий.
Как обычно, ни с того, ни с сего. А ведь господин Тейзург худого слова ему не сказал.
В наклонном коридоре с раскисшим в грязное месиво полом они и вправду встретили Хеледику. Потрясенный Шнырь аж рот разинул: как же, такой навредишь! Песчаную ведьму сопровождали двое амуши, околдованные и во всем ей послушные – ни дать, ни взять заводные куклы. Малость осмелев, он тайком пнул одного по тощей лодыжке, а тот даже головы не повернул в его сторону.
Надо было послушать Зинту. Если честно, Хенгеда знала алендийские катакомбы не лучше, чем лекарка: запомнила дюжину входов в разных районах, однажды побывала в городской клоаке вместе с резидентом, устроившим ей небольшую познавательную экскурсию – вот и весь ее опыт. А Зинта несколько раз ходила туда-сюда со Шнырем, почему бы не довериться ее интуиции? Но Хенгеда настояла на своем: свернем туда, куда я сказала!
Это самое «туда» вначале было сухое и без уклона, потом стало кренится вниз и вывело их в затопленный туннель. Маслянистая черная вода стояла зеркалом от стенки до стенки, отражение фонарика сияло тусклым пятнышком, словно в глубине подземного омута кто-то зажег свечу. Тянуло пробирающим до костей холодом и могильной затхлостью.
Повернули обратно. Заблудились они еще вчера. Поначалу соблюдали «правило левой руки», но потом где-то оплошали и перестали понимать, ходят они кругами под одними и теми же кварталами, или все-таки двигаются в направлении окраины, или их поймал лабиринт, который вовеки не выпустит. Хотя какое там «вовеки», все закончится гораздо раньше.
Хенгеда была угнетена еще больше лекарки, которая уповала на свою небесную покровительницу и время от времени принималась молиться, то вслух, то про себя, беззвучно шевеля губами. Зинте не в чем себя упрекнуть, а вот она…
Допустила ошибку. Проявила невнимательность. Поступила неправильно. Разве может быть что-нибудь хуже? Халатность и разгильдяйство – пороки из числа самых отвратительных, и теперь она погибнет из-за собственной непростительной халатности, да еще лекарку погубит, хотя собиралась ее спасти.
Думать об этом было невыносимо, даже боль пережитого унижения отступила на второй план. Хенгеда несколько раз тайком от спутницы прикусывала костяшки пальцев, но потом спохватилась: еще истерики не хватало!
– Слышишь?.. – остановившись и тронув ее за рукав, прошептала лекарка.
Так ушла в свои терзания, что прозевала отдаленный звук: как будто кто-то мерно шлепает по воде.
– Идут двое или трое, – прислушавшись, определила Хенгеда. – Хорошо бы нам спрятаться и посмотреть, кто это.
Легко сказать – «спрятаться»! Это напоминало преследование в ночном кошмаре: они брели, оскальзываясь, по щиколотку в темной стоячей воде, в насквозь промокших ботинках, а звуки неумолимо приближались.
– Здесь они! – азартно проверещал чей-то голос, как будто смутно знакомый. – Сюда!
Зинта чуть не упала, но Хенгеде удалось ее удержать.
Движение в конце коридора – кто-то небольшой юркнул и тут же скрылся. Потом впереди забрезжило зеленоватое свечение плывущего по воздуху роя шариков.
Шпионка и Зинта остановились: убегать бесполезно. К ним приближались, шлепая длинными ступнями по воде, двое амуши, свои руки-плети они сцепили в «замок», и на этих импровизированных качелях сидело самое прекрасное существо, какое Хенгеда когда-либо видела в своей жизни.
Это и есть Лорма?.. Узкое точеное лицо освещали мерцающие глаза, светлая масса волос завораживающе колыхалась и как будто отражала лунный свет, хотя нет здесь никакого лунного света… Хенгеда глядела в оцепенении, чувствуя, как внутренности сжимаются в холодный ком, а потом услышала радостный возглас Зинты:
– Хеледика! Откуда ты взялась?
Девушка соскочила и подбежала к ним, разбрызгивая ледяную жижу.
– Меня Шнырь привел, это он вас нашел. Зинта, садитесь сюда – не бойтесь, я их полностью контролирую. Нас ждут Хантре и Эдмар, идемте скорее.
Шпионка глубоко вздохнула, чувствуя, как слабеют одеревеневшие колени и постепенно расслабляются сведенные судорогой мышцы.
