— В чем же? — резко спросил Краф.
— В безопасности, свободном пространстве и богатстве.
— Вряд ли они согласятся с кем-нибудь всем этим поделиться.
— Именно в такой среде лучше всего обучать людей, — продолжал двеллер. — Если обеспечить три упомянутые мной вещи, перед учеником можно открыть весь мир. Ребенка невозможно заставить отдаваться учебе, когда его жизни грозит опасность или же он должен заботиться о своем пропитании, не говоря уже о собственно выживании, — скажем, детей в лагерях рабов вряд ли чему-нибудь можно научить, настолько они сосредоточены на том, чтобы выжить.
Волшебник молча слушал своего спутника.
— И для вас это не новость, — продолжал Джаг. — Когда вы вместе с остальными Древними строителями подняли океанское дно в Кровавом море, вы создали Рассветные Пустоши, позаботившись, чтобы на острове могли обитать различные животные, расти плодовые деревья, чтобы здесь можно было выращивать злаки и овощи. В Кровавое море выпустили чудовищ, чтобы те охраняли наши берега. На острове нет зверя, которого эльфы не смогли бы укротить или уничтожить, а на страже его стоят отряды гномов. Люди же, как правило, занимаются торговлей и служат на кораблях, защищая подступы с моря от незваных гостей, которым посчастливилось миновать невредимыми морских чудовищ.
Краф покачал головой.
— Не пора ли нам продолжить путь?
— Сейчас пойдем. — Джаг махнул рукой в сторону Одежного района. — И вы прекрасно видите, что здесь все устроено почти столь же целесообразно. Поэтому в Имарише царят мир и процветание. Не хватает только школы или библиотеки, где могли бы учиться дети. Можешь себе представить, чего эти люди могли бы добиться, если бы хоть какая-то часть из них получила образование?
— Не могу.
Однако во взгляде старого волшебника, обращенном на Одежный район, без труда можно было прочитать нечто напоминающее интерес.
— Представьте себе только… Представьте здесь, — двеллер махнул рукой, — библиотеку и школы. Имариш является крупным торговым центром. Острова каждый день посещают сотни людей. Если подготовить достаточное количество учителей, они смогут ходить на кораблях и обучать их экипажи чтению. Когда будет создана новая библиотека, на островах получат развитие иные отрасли промышленности. Согласно пожеланиям заказчика, можно будет скопировать и получить в пользование любую книгу.
— И кто всем этим будет заниматься, позволь узнать, библиотекари?
— Сначала они, а потом и обученные переписчики. Именно так было до Переворота, я читал об этом.
Краф прикрыл глаза.
— Помню.
— И подобный порядок можно возродить снова, — воскликнул Джаг; излагая вслух свою мечту, он чувствовал немалое возбуждение. — А начать можно было бы с этого самого места.
— Возможно, возможно…
— Почему Древние решили поселить в Рассветных Пустошах двеллеров и поручить им заботу о Хранилище Всех Известных Знаний?
Джаг пристально посмотрел на волшебника, и на мгновение ему показалось, что на лице того промелькнуло смущение.
— Двеллеры сообразительны, — сказал Краф, — и, подчиняясь инстинкту, прежде всего стремятся спасти собственную шкуру. Обе эти черты крайне полезны для работы в Библиотеке.
— Двеллеры обычно еще и гордятся своей ленью, — отозвался Джаг без обиняков. — Им не хватает амбиций. Они делают только то, без чего точно уж не выжить. Я много раз это видел — в последний раз перед атакой на Рассветные Пустоши, когда Великий магистр противостоял городскому совету. В этом плавании, после похищения Великого магистра, после битвы в Дальних Доках, когда столько гномов и эльфов отдали свои жизни, защищая остров, а двеллеры в основном попрятались по своим домам, я вспомнил обо всем этом. Меня тошнит от того, что столь ответственное дело, как служба в Хранилище Всех Известных Знаний, было доверено двеллерам.
Джаг умолк, чувствуя комок в горле: ему больно было столь нелицеприятно отзываться о собственном народе.
Волшебник внимательно посмотрел на него и впервые поддержал разговор:
— И кому же, по-твоему, мы должны были поручить столь ответственное дело?
— Кто угодно справился бы с этим не хуже.
— Ты в самом деле так думаешь?
— Да.
— Тогда скажи мне, подмастерье, раз уж ты рассуждаешь о том, как люди здесь, в Имарише, станут учителями и библиотекарями. Ты ведь думаешь, что у
— Думаю, да.
— Что именно получится?
— Да все, что угодно.
— Если занятие их увлечет, возможно. Но людям быстро может наскучить заниматься одним и тем же. Тебе никогда не приходило в голову, что я прожил достаточно долго, однако ты больше моего разбираешься в истории и литературе? Тебя это никогда не удивляло?
Двеллер задумался, вспоминая, что старый волшебник действительно зачастую выказывал незнание многих достаточно простых вещей, если ему не приходилось раньше сталкиваться с ними.
