— В моем подчинении находится значительная магическая сила, — продолжал Краф, — а люди нередко путают могущество со знанием. Большинство волшебников не станут никого в этом разубеждать. Но мои знания достаточно ограниченны. Вик, да, кстати, и ты тоже, подмастерье, куда больше моего знаете о мире в целом. Мне никогда не хватало терпения на то, что не является предметом особого моего интереса. А двеллеры живут долго, обладают массой терпения и, как правило, неплохими мозгами.
Джаг смущенно вздохнул и невольно расправил плечи. Он готов был подвергнуть резкому осуждению собственный народ, но точка зрения Крафа не могла его не радовать, особенно потому, что высказана она была столь уважаемой личностью.
— Вспомни, — продолжал волшебник, — все библиотеки с материка были свезены в Рассветные Пустоши и брошены там — именно брошены, одной кучей, без всякого порядка. Ты можешь себе представить, как люди справились бы с задачей каталогизации этих книг — задачей, которая потребовала бы упорного кропотливого труда многих поколений?
— Дело далеко бы не ушло, — признал двеллер. — Людям на столь однообразное занятие не хватило бы терпения.
— Верно. Я сам в те первые дни редко бывал в Библиотеке. Все только и занимались тем, что разбирали эти огромные груды книг, изготавливали стеллажи, расставляли на них книги, снимали с них копии… — Краф покачал головой. — Мне это делать совершенно не хотелось. Даже позже меня раздражала необходимость искать у вас какую-нибудь книгу.
Он подергал себя за бороду.
— Какое-то время, хоть тогдашние библиотекари старались не обращать на это внимания, Хранилище Всех Известных Знаний прямо-таки кишело жабами и нигде нельзя было спрятаться от их жалобного кваканья, пока я не превратил их всех обратно в двеллеров.
Джаг тревожно задумался, не были ли эти слова намеком, но потом решил, что волшебник просто пытается быть с ним откровенным.
— А эльфы? — Краф вздохнул. — Ради Древних, ты хоть представляешь, что бы сделали эльфы, если бы кто-то предложил послать их в затхлые помещения возиться с книгами, чтобы защитить их от стихий? — Волшебник фыркнул. — Подобное совершенно немыслимо.
Двеллер знал, что и эти слова волшебника были правдой.
— Но ведь кое-кто из эльфов в Рассветных Пустошах научился читать.
Это выяснилось на том пресловутом заседании городского совета и почти всех потрясло до глубины души.
— Да, читать они, в общем-то, могут, — кивнул Краф, — но думаешь, они бы оказались способны выучить столько письменных и устных языков, сколько двеллеры?
— Не знаю.
— Зато я знаю: нет. А что, по-твоему, сделали бы гномы, если бы им в обязанность вменили заботиться о книгах?
Джаг почти сразу догадался, в чем, по их логике, была бы проблема.
— Они прежде всего стали бы думать, как создавать книги… менее хрупкие, что ли.
— А потом они бы создали из всех имеющихся книг одну, но большую, — согласился волшебник. — А копии с этого экземпляра делали бы молотом и зубилом, а не пером и чернилами. Можешь себе представить, сколько времени уходило бы на одну такую копию?
Да уж, усмехнулся про себя Джаг. И что произошло бы с записью и сохранением знаний, если бы не была изобретена бумага? Столько прекрасных рукописей никогда бы не появилось на свет. Гномьи книги, вырубленные в камне или созданные в виде переплетающихся частей обелиска, были сами по себе великолепны, и бумагу они для их создания использовать упорно отказывались.
— Нет, подмастерье, — подытожил свои слова Краф, — для работы в Библиотеке нужны именно такие создания, как двеллеры.
— Ну да, тем более что их легко себе подчинить.
— Их не заставляли подчиняться, — возразил волшебник. — Собственную безопасность и благополучие они получили взамен выполнения порученного им дела. Эти люди, — он глянул на Одежный район, — поступили так же.
Джаг посмотрел на Крафа, и внезапно его осенило.
— Вы хотите сказать, что мы не смогли бы добиться таких результатов, если бы каждая раса не сделала свой вклад в дело Библиотеки, так ведь?
— Так.
— И все равно это не помогло удержать тьму. Хранилище Всех Известных Знаний подверглось разрушению.
— Не помогло, подмастерье, — немного помолчав, отозвался волшебник. — Слишком много зла вырвалось в мир много лет назад. Но насчет Имариша ты прав, — добавил он с улыбкой. — Если мы переживем это приключение, здесь действительно будет отличное место для школы. И я помогу тебе все устроить. Нас вдвоем Вик редко когда был в состоянии переспорить, а уж когда правда была на нашей стороне, и вовсе ни разу.
Двеллер внимательно обдумал слова Крафа. Он не знал, на самом ли деле старый волшебник так думал или же всего-навсего хотел заставить его снова двинуться вперед, но решил трактовать сомнения в пользу собеседника — предстоящего им испытания они и в самом деле могли не пережить.
Снова заняв место во главе их небольшой процессии, Джаг зашагал навстречу этому испытанию.
Меньше чем через час, почти у самой цели, на них напала банда людей.
