— Ни один ремесленник, — вздохнул Шарц, — не может позволить себе забыть о прибыли. Я знаю ткачей и прядильщиков, у которых есть придуманные ими самими узоры тканей, но они не пускают их в производство, опасаясь, что раскупаться такой товар будет не слишком успешно. А вдали от Имариша приходится сражаться не просто за прибыль, но и за выживание. — Он помедлил. — Иногда я забываю, насколько нам повезло, насколько мы преуспели, тогда как многие другие жители материка обречены на прозябание.
Джаг не мог не вспомнить о гоблинских шахтах, откуда его вызволил Великий магистр. Хоть в душе его еще и теплилась надежда, однако он понимал: на самом деле предполагать, что кому-то из его семьи удалось выжить, — совершеннейшее безумие. Скорее всего, жестокая смерть настигла их задолго до того, как ему посчастливилось спастись из рабства.
— Иногда мне кажется, что наше процветание нас погубит, — пожал плечами мастер. — Слишком многим стало известно про Имариш.
— Стоит ли так беспокоиться? — спросила Джессалин. — Пираты не посмеют на вас напасть. Они неоднократно пытались это сделать, но каждый раз их отбрасывали прочь.
— Это так, однако времена меняются. Гоблины на юге снова стали объединяться. Я слышал, их племена опять готовятся к войне. Слухи об этом гуляют по Разрушенному берегу уже больше года.
Джаг знал, что это правда, — он тоже слышал об этом, еще когда был в гавани Келлох, но о причинах происходящего никто ничего путного сказать не мог.
— Острова и материк все же разделяет вода, — сказал Кобнер.
— Этого недостаточно. Даже в открытых водах здесь полно островков, пусть даже это всего лишь торчащие из воды скалы, и рифов тоже. До сих пор они спасали нас от вражеских кораблей, но теперь могут стать причиной нашей гибели. Гоблины, объединившись, начали наводить между ними мосты.
— Гоблины взялись за строительство? Двеллер просто не мог в такое поверить.
— Не сами, — уточнил Шарц, — они рабов для этой цели используют.
— Но откуда гоблины узнали, как строить мосты? — осведомился Краф.
Он расположился в одном из резных стульев у огня, положив посох на колени. Сверху устроился одноухий черный кот; волшебник чесал ему за ухом, и животное довольно мурлыкало, не спуская, впрочем, глаз с крошечной блестящей драконетки на плече у Джессалин.
Мастер покачал головой.
— Это никому не известно. Но посланные нами разведчики своими глазами видели, что они их действительно строят. И если судить по взятому ими темпу, лет через пять гоблины доберутся до ближайшего к нам острова, откуда смогут подготовить атаку на него.
— И что вы намерены делать? — спросил Рейшо.
— Ничего. У нас нет ни армии, ни флота. До сих пор Имариш защищало море, а теперь оно не в силах будет нас спасти.
— Вы могли бы собрать армию, — заметил гном.
— Но где?
— На материке, я думаю.
— Там завидуют нашей жизни и нашим успехам, — покачал головой Шарц. — Товары наши они, конечно, покупают, но не станут сильно расстраиваться, если нас захватят гоблины.
— Разве они не понимают, что если Имариш будет разрушен, то исчезнет и значительная часть одежды, постельного белья и других товаров, которые они так охотно покупают? — спросила Джессалин.
— Госпожа, — воскликнул мастер, — откуда мне знать, что у них в голове? Склонен предположить, что там гуляет ветер.
— Можно пригласить наемников, — не сдавался Кобнер.
— На бесконечную войну против гоблинских полчищ?
— Мосты, которые они возведут, можно разрушить.
— Мы заплатили кое-кому из главарей наемников, чтобы они разведали, что можно сделать, — сказал Шарц. — И ни один из них не согласился взяться за такое дело. Гоблины слишком прочно укоренились на этих островках. На постройке мостов они заставляют трудиться рабов. — Он глубоко вздохнул. — Говорят, что тела умерших гоблины привязывают, и стервятники клюют эти трупы, оставляя только скелеты, кости которых стучат на ветру…
Картина настолько ясно возникла в голове у Джага, что он вздрогнул.
— Так Имариш в самом деле ничего не станет предпринимать перед лицом грозящей ему опасности? — спросил гном.
— Когда уже не удастся сдерживать наступление гоблинов, мы бросим город и будем искать счастья в каком-нибудь другом месте.
Двеллер не мог себе представить, каково будет, если закроются огромные фабрики на островах. Когда он думал об Имарише, то вспоминал о скрипящих водяных колесах, которые поворачивались вместе с приливом. Счастливые дети не будут больше бегать по улицам…
И одновременно он осознал, что его план устроить здесь первые школы Хранилища Всех Известных Знаний тоже поставлен под сомнение. Если уж возникают сложности с основанием школы в Имарише, где царит свобода и процветание, то где еще это возможно будет сделать?
Джага охватили печаль и чувство беспомощности. Казалось, все вокруг объединилось против его идеи. Но тут он заметил, что Шарц обратился к нему и ждал ответа. Он извинился за свою рассеянность.
— Я просто спрашивал про старых мастеров по бусам, — сказал мастер. — Ты их работы видел?
— Видел несколько раз.
