– Садись, дружище, отъедем немного в сторонку. Ни к чему нам лишние уши.
Чесс осторожно присел на коляску.
– Через пять минут выдвигаемся, - крикнул вдогонку сержант.
– Чего хочешь? - спросил Чесс, когда "Планета" остановилась в метрах в двухстах от стоянки.
Шура снял шлем.
– А так узнаешь?
Солдат пристально вглядывался в лицо с глубокой вертикальной складкой на лбу, в короткий ежик волос, в паутину шрамов. Постепенно на лице Чесса зажигалось узнавание.
– Заморыш? - неуверенно прошептал он. - Побей меня Шварц Негер!
– Да, Жердина, да. Меня теперь называют "Оса", - улыбнулся Шура.
– Ух ты! - вскричал Чесс, и в его глазах зажглась зависть. - Добился таки своего, - хлопнул он ладонью по коляске.
– Есть такое. Ты как?
– А я все так же. Неважнецки. Иные копят денежки, о будущем помышляют. А я все жалование пропиваю. Жизнь и так коротка, чтобы хранить удовольствия на потом. Знаешь, я ведь уже сержантом был, да загулял как-то по первое число - и вот снова простым бойцом землю топчу. А ты много заколачиваешь?
– На бензин хватает.
– А тут война неважнецкая эта приспела. Помнишь еще баберов? Думаю, что борнийцы не страшнее наших варваров будут.
– Я видел их. Они сильны и умелы. Но не страшнее баберов, это точно.
– Разберемся как-нибудь. Да, наделал ты шороху, перед тем, как сбежать. Долго тебя вспоминали с благодарностью, что того стервеца неважнецкого завалил.
Со стоянки Чессу уже махали рукой.
– Ты не рассказывай обо мне, ладно? - попросил Шура.
– Не вопрос. Только Бадру и Ведичу расскажу, помнишь их? Они обрадуются, что у тебя все в масле. Это ж надо - Заморыш - и вдруг могучий найт, - Чесс ухмыльнулся. - Ну, мне пора. Свидимся еще, когда вражин разобьем.
– Конечно. Береги себя.
– Ты тоже.
Постепенно солдат на дороге становилось все больше. Двигаясь на восток, "Планета" обгоняла отряд за отрядом.
А навстречу голубому мотоциклу уныло тянулись люди, убегающие от войны и спасающие свой скарб. Кто нес узлы с вещами на спине, иные тянули за собой мотоблоки, на которые еще нагрузили мешков. Были и такие, кто вез поклажу на нехитрых возках, запряженных собаками.
– Да, видать несладко при борнийцах, раз бегут, - вслух размышлял Шура, глядя на вереницу разномастных беженцев.
Ночью Шуре снилась Альбина. Он вез рыжеволосую красавицу к своей юношеской мечте - к морю. Зага с ними не было, мотор "Планеты" молчал, а тянули ее запряженные Догер и Каннинг. Шура подгонял их ударами кнута. Альбина как раз хлопала в ладоши, глядя, как великие найты надрываются под грузом, когда Шуру опять разбудил громкий звук машин.
С дороги доносился шум моторов. Найт вскочил, так же как и Заг, и они напряженно смотрели на свет фар многих мотоциклов, идущих на запад.
Много мотоциклов ехало по дороге, несколько десятков.
– Да что ж это такое твориться? - пораженно шепнул Шура.
Это могли быть только борнийцы. С чего это их найты разъезжают стаями, словно они не свободные охотники, а какие-то дикие баберы?
– Загги, как бы нам не нарваться на этих красавцев?
– Назад повернуть.
– Нам же нужны деньги.
– Деньги ты потерял, когда рыжую отдал.
– Загги, дружище, ну не попрекай меня. Так надо было.
– Тогда нужно идти ночью. По малым окольным дорогам. Без фары. Ехать придется очень медленно, но будет безопаснее.
– А звук мотора?
– Мы чужие фары заметим раньше. Тогда и затихнем.
Езда в темноте оказалась не самым веселым развлечением. Когда опускалась ночь, "Планета" с выключенной фарой медленно выползала на дорогу и при свете звезд и Луны катилась на восток.
Загу приходилось пристально вглядываться в серую полосу впереди, чтобы не слететь с дороги, не заскочить в ров или въехать в дерево. Не глаза, и даже не слух, а опыт и чутье сейчас были ему помощниками. Четвертую скорость рулевой включал лишь когда луна щедро посылала свой свет им на помощь.
Бензина в коляске осталось всего две канистры.
Целиком полагаясь на рулевого, Шура не следил за дорогой, а оглядывался на все стороны, старясь разглядеть возможную опасность. Не блеснут ли где огни фар? Не подстерегают ли на дороге солдаты в пятнистых комбинезонах?
Две ночи они без происшествий крались по землям Хэма, избегая главных дорог, и только звук работающего двигателя выдавал мотоцикл в двигающихся по дороге темных очертаниях.
Третья ночь наступила раньше, чем обычно. С вечера облака затянули небо, сумерки быстро опустились на землю. Шура с Загом вытолкали мотоцикл из дневного укрытия в придорожных кустах, где, по очереди карауля, целый день отсыпались. Рыжий где-то носился по своим собачьим делам.
Дорога пошла плохая, вся в ямах с застоявшимися лужами. Под колесами постоянно слышался треск сухих подсолнечных палок. Заг на каждом скачке тихо поминал копов, но выбрать лучшее место для езды в темноте возможности не было - Луна предательски пряталась за облаками.
