Когда-то Тауриэль крикнула Трандуилу, что в нем нет ни капли любви: ни любви к другим, ни к собственному сыну. Огню, который полыхнул в глазах короля, позавидовал бы разъяренный дракон. Сейчас Трандуил отдает митриловые доспехи своему сыну, хотя знает, что война с южным лесом неизбежна, и собирается возглавлять свои войска. Но почему потомки синдар так боятся выразить привязанность?
И кто такой Иорвет?
***
— Не спи, — Иорвет толкнул Эредина локтем так, что тот, задремав, едва не свалился с коня.
— А то что, — сварливо отозвался король Ольх. — Поворот пропущу?
— Кто они? — тихо спросил Арагорна Теоден, глядя на странных эльфов, едущих впереди.
— Из Южного Лихолесья, — ответил тот. — Тот, что в латах, Эредин, король Ольх, так он называет свой народ. Я никогда их не видел. А Йорвет… честно говоря, я так и не понял, кем они приходятся друг другу. Может быть, друзья, может, бывшие враги, возможно даже братья, их манера общения не позволяет определить.
— Я не знал, что эльфы не врачуют увечья, — Теоден снова посмотрел на Иорвета.
— Есть раны, которые не залечить ни мастерством, ни магией, — вздохнул Арагорн, вспоминая рассказ Иорвета. — Это не несчастье, а преступление.
— У него лук, — заметил король Рохана. — Но он слеп на один глаз.
— Такого лучника еще поискать даже среди эльфов, — улыбнулся Арагорн, вспоминая вытянувшееся лицо Леголаса там, во время их соревнований в Ривенделле, и слова Халдира. Такое чувство, что прошла целая вечность с той лунной ночи.
Он вспомнил Ривенделл и сразу подумал об Арвен. Элронд не позволит ей остаться и принять смертную участь: слишком больно было владыке Ривенделла терять брата, бывшего человеком, слишком многих он пережил и видел, как уродлива смерть.
— Кто та женщина, что подарила это тебе? — раздался звонкий голос Эовин. Милая девочка, смотрящая на него влюбленными глазами, указала на висящий на шее кулон — подарок Арвен. Рядом с племянницей конунга Арагорн чувствовал себя бесконечно древним; как-то Леголас рассказал ему, что однажды во время визита Трандуила в людской город в него влюбилась девушка, король узнал, подарил ей ожерелье и поскорее уехал, потому что «ребенок увидел отражение звезд в глубоком озере и придумал историю. Но мы не даруем людям эльфийскую любовь, как не позволяем детям плавать на глубине» — сейчас Арагорн понимал его как никто другой. Эовин пытается поймать отражение звезд.
— Она ушла на запад со своим народом, — ответил он. — В бессмертные земли.
— Что глупо, если учитывать, что эльфы любят лишь однажды, — встрял Эредин. — Ну и будет жить вечно в печали. Так себе удовольствие.
— Откуда тебе знать? — вскинулся Арагорн, который то же самое говорил Элронду, только другими словами.
— Я был женат, — отозвался король Ольх, вспоминая почему-то лицо Трандуила, а не своей Феникс. Даже головой потряс, прогоняя образ.
— Тебе же всего триста двадцать, — опешил Арагорн.
— А женился я, когда мне было сто, — повел плечом Эредин. — Мы были семьей чуть больше года. Что такое год в жизни эльфа? Ничто. Но у всего есть цена, и за год счастья я плачу воспоминаниями.
— Я тоже умру, и воспоминаниями будет платить она, — сказал Арагорн.
— Зато будет что вспомнить, — оскалился эльф и пришпорил коня, услышав крик Леголаса о лазутчиках, доскакал до скал, скатился на землю и лег рядом с эльфом, наблюдая. Рядом с ним на землю рухнул Иорвет, тоже подполз к краю, заглянул вниз. Вот тело дозорного, вот его еще трепыхающийся конь… Орки: и как много! Десяток, два десятка…
— Кто это? Хочу себе такого!
Иорвет, сбившись со счета, и Леголас одновременно повернулись к Эредину с ошарашенными лицами, Иорвет горько вздохнул.
— Это варг, — напомнил Леголас.
— Ага, — Эредин весь подобрался. — А что орк делает?
Орк рявкнул на огрызнувшегося варга, и тот послушно склонил голову.
— Дрессирует, — одними губами отозвался Леголас, не сводя глаз с предводителя орков. — Подчиняет. Разум варгов довольно сложен для животных, у них даже свой язык есть.
— Вот этот мне нравится, — Эредин показал пальцем на громадного черного варга с рыжими подпалинами и пополз назад, встал, вернулся в седло и поскакал назад к людям, резко остановился возле Эовин. — Веди людей в крепость.
— Я могу биться! — возмущенно воскликнула та.
— Тупая ты баба, слушай меня, — рявкнул Эредин. — Ты знаешь дорогу, ты сможешь обороняться в случае чего. Марш в крепость!
Она стояла и смотрела на него зло. Эредин плюнул и схватил за уздечку коня Теодена.
— Отправь свою дочь в крепость, — сказал он. — Пусть не мешается, война — не женское дело.
Конунг кивнул и круто развернул коня.
— Всадники — вперед строем! — за его спиной кричал Арагорн, собирая отряд.
Иорвет и Леголас снимали орков стрелами издали. Когда конники их настигли, Леголас вскочил в седло впереди Гимли, а Иорвету протянул руку Эредин, пронес его пару метров, потом посадил перед собой.
— Возьмешь поводья, — крикнул он, дождался, пока конь донесет их до места битвы, и спрыгнул.
