Он недоверчиво помотал головой, не в силах поверить в услышанное.
— Скажи, что это шутка, — взмолился он.
— Это правда, — спокойно возразила Вал.
Вольдеморт прислонился к стене и тяжело сполз на пол.
— Прелестно, — мрачно пробормотал он. — Просто прелестно.
Валькери уселась рядом и, обняв его, успокаивающе замурлыкала:
— Ну не сердись. Я же не знала, что так выйдет. Что-нибудь придумаем…
Тёмный Лорд вскочил, кипя от ярости.
— ПРИДУМАЕМ?!? — зарычал он. — ЧТО ТУТ МОЖНО ПРИДУМАТЬ?!! Я ИХ НЕНАВИЖУ!!! ИХ ОБОИХ!!!
Стены замка опасно задрожали, клубами взвилась каменная пыль, и Вольдеморт немного опомнился. С Силой нельзя шутить — он может разрушить всё вокруг.
— Извини, Вал. Но ты ничего не сможешь сделать, — уже более спокойно проговорил он. Лорд всегда умел быстро брать себя в руки. — Этой вражде не пара дней или недель — ей годы, десятилетия! Если я увижу их, то попытаюсь убить.
— Я знаю, — согласилась она, и это его обескуражило.
— Тогда как же… — начал он.
— Заклятье Жизненного Пути, — прервала его Валькери.
Вольдеморт резко выдохнул.
— Это единственный выход, — напомнила она. — Другие заклятья, стирающие память, необратимы. А это всегда можно отменить. Ты согласен?
Тёмный Лорд сомневался. Очень сомневался.
Пэнтекуин подошла к нему вплотную. Взгляд чёрных бездонных глаз встретился со взглядом других — тоже чёрных, но не настолько, скорее, тёмно-карих.
— Ты согласен? — повторила она свой вопрос.
Вольдеморт тяжело вздохнул. Ну почему он не может ей отказать?!
— Согласен, — обречённо пробормотал он.
Гарри вновь увидел их только на следующее утро, за завтраком. Валькери пришла, сопровождаемая каким-то темноволосым юношей лет двадцати двух. Сначала Гарри не обратил на него особого внимания. Но затем в его мозгу пронеслась дикая догадка, и он вновь уставился на незнакомца.
Да, это и в самом деле был Вольдеморт — только невероятно молодой, словно недавно закончивший Хогвартс. Он был похож на того Вольдеморта, которого Гарри видел в Тайной комнате, но не совсем, были какие-то неуловимые различия, которые сложно понять — их просто чувствуешь.
Тем временем Пэнтекуин и её теперь уже молодой брат успели подойти к столу и усесться. Заметив ошарашенный взгляд Гарри, недоверчивый — Драко, и внимательный — Дамблдора, она весело усмехнулась.
— Я же обещала, что всё улажу. Так и случилось.
— Ну что ж… Здравствуй, Том, — немного напряжённо улыбнулся Дамблдор.
— Я предпочитаю имя Вольдеморт, — довольно холодно ответил тот. — Доброе утро, профессор.
Затем он обернулся к Гарри.
— Полагаю, это и есть Гарри Поттер. Видимо, я действительно растерял все свои знания, если даже ему не смог противостоять… — он повернулся к Валькери — …и понимаю, почему ты решила сотворить заклятье.
Девушка решила пояснить:
— Поскольку Вольд вновь стал двадцатидвухлетним, его память о предыдущих событиях стёрлась. Я рассказала ему достаточно для того, чтобы он смог свободно ориентироваться в сложившейся ситуации.
— Однако теперь я получил возможность оценить свою деятельность со стороны, — добавил Лорд, — и больше не испытываю особой ненависти к… так скажем, отдельным персонам, что и являлось целью моей несравненной сестрёнки.
Он усмехнулся уголком рта.
— Только видимо она забыла, что я не очень приятный в общении человек, и никогда не был таковым. И я не стану притворяться, что встреча с моим потенциальным убийцей вызывает у меня безудержный восторг, — его речь буквально сочилась сарказмом.
Валькери недовольно посмотрела на него, и он вскинул руки, словно защищаясь, однако на его лице играла усмешка.
— Молчу я, ибо клятву дал быть милым, славным парнем, — произнёс он напевным речитативом и лукаво посмотрел на девушку.
Пэнтекуин закатила глаза в притворном восхищении.
— Ваши слова ложатся бальзамом на моё бедное израненное сердце, о маэстро! — пропела она.
Вольдеморт поморщился.
— Ты напоминаешь мне Трелони, — недовольно произнёс он.
Драко вмешался в разговор, не удержавшись.
— Вы учились у профессора Трелони?! — выпалил он.
Лорд внимательно посмотрел на него.
— Разумеется… Драко Малфой. Только Кассиопеи Трелони, матери Сибиллы. Эта истеричка каждый год пророчила мне смерть. В итоге я просто перестал обращать на неё внимание, — ответил он.
— О да, вечное ожидание смерти отходит на второй план, если у тебя на носу гигантское домашнее задание, — проворчал Гарри себе под нос, однако Реддль услышал его замечание и весело фыркнул.
— Похоже не только я пострадал от кошмарных предсказаний, — заметил он, с некоторым интересом взглянув на Гарри. — Трелони унялась лишь тогда, когда я спросил её, надо ли мне готовиться к сдаче СОВ, или я умру до экзаменов. Думаю, смех класса был слышен во всём Хогвартсе, — мечтательно добавил он. — Как она на меня посмотрела… Такое пренебрежение к собственной судьбе!
Гарри сокрушённо покачал головой, невольно ощущая к брату Валькери нечто вроде смутной симпатии. Видимо, это было влияние Пэнтекуин — бессознательно Гарри уже начал воспринимать его не как убийцу родителей и Седрика, а просто как одного из гостей.
