Она не рискнула! Ночь выдалась неожиданно холодной и обволакивающей. Широкая черная река зловеще журчала у ее ног, как если бы (сейчас она изменила свое мнение) жаждала ее.
Ее ноги скользили по влажному склону, а мысли застилал ужасный, бессмысленный страх, что твари дотянутся до нее из ночи, пытаясь утопить ее. Она прошла мимо банка и упала бездыханной на ближайшую парковую скамейку, обезумев от страха. Вяло смотрела, как сухопарый мужчина прошел по тропинке мимо фонаря. Ее разум стал настолько инертен, что она не удивилась, когда заметила, что он идет прямо к ней.
Гнойно-желтоватый свет безумно очертил его тень на том месте, где она сидела. Его голос, когда он заговорил, имел легкий иностранный акцент и, кроме того, был поставленным, культурным. Незнакомец сказал:
— Вы интересуетесь Калонианским делом?
Норма вытаращилась. В ее голове не прояснилось, но неожиданно она начала смеяться. Получилось забавно, ужасно, истерически смешно, потешно. Сидеть здесь, пытаясь успокоить свои нервы для повторной попытки у тех мертвых вод, а затем сделать ненормальный шаг и…
— Вы обманываете себя, мисс Матхесон, — холодно продолжал незнакомец. — Вы не самоубийца.
— И не люблю случайных знакомств, — ответила она автоматически. — Убирайтесь прежде, чем…
Вдруг ее пронзила мысль, что человек обратился к ней по имени. Норма резко взглянула на темное пятно, что было его лицом. Незнакомец, стоявший на фоне далекого фонаря, кивнул, как бы отвечая на вопрос, что промелькнул у нее.
— Да, я знаю ваше имя. А также вашу историю и страх.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что молодой ученый по имени Гарсон прибыл в город сегодня вечером, чтобы прочитать серию лекций. Десять лет назад, когда вы и он окончили один и тот же университет, он предлагал вам выйти за него замуж, но вы предпочли сделать карьеру. А сейчас вас пугает то, что в ваших обстоятельствах вам придется обратиться к нему за помощью.
— Хватит!
Казалось, что незнакомец смотрел на Норму в то время, когда она сидела здесь, тяжело дыша. Напоследок он сказал тихо:
— Думаю, убедил вас, что я не просто обычный донжуан.
— А какие еще виды донжуанов бывают? — спросила Норма, снова равнодушная к происходящему. Но она не протестовала, когда незнакомец присел на дальний край скамейки. Его спина была обращена к свету, а черты лица окутаны ночной тьмой.
— Ах, — сказал он, — вы шутите. Вам плохо. Но уже лучше. Вы чувствуете сейчас, наверное, что если кто-то заинтересован в вас, еще не все потеряно.
Норма вяло сказала:
— Людям знакомым с основными законами психологии, знание только причиняет страдания, когда беда стучится в их дверь. Все, что я сделала за последние десять лет, это… — Она сделала паузу, а затем продолжила: — Вы очень ловкий. Не разбудив моих подозрений, вы разговорили женщину, находящуюся на грани истерики. С какой целью?
— Я намерен предложить вам работу.
Смех Нормы прозвучал слишком грубо даже для ее собственных ушей, потом она подумала испуганно: «Я — истеричка».
Вслух она сказала:
— Квартира, драгоценности, машина, я полагаю?
Его ответ был невозмутимым:
— Нет. Откровенно говоря, вы недостаточно хорошенькая. Слишком угловатая в мыслях и с точки зрения психологии. Это было одной из ваших проблем за последние десять лет: развивающаяся интроверсия разума повлияла на форму вашего тела неблагоприятным образом.
Слова вдребезги разбились о внезапно напрягшиеся мышцы ее тела. Чудовищным усилием Норма заставила себя расслабиться. Она сказала:
— Что есть, то есть. Обиды хороши для истерии. А теперь что?
— Вас интересует Калонианское дело?
— Вы опять туда же, — недовольно произнесла Норма. — Впрочем, да, интересует, вы же знаете.
— Конечно, я очень хорошо знаю. Фактически, вы сами назвали причину, по которой я нахожусь здесь сегодня вечером, нанимая молодую женщину, которая против этого. Калония — тоже против этого, и… — он остановился. Во тьме незнакомец распростер руки-тени. — Вы видите: хорошая осведомленность у наших вербовочных центров.
Норма кивнула. Ей показалось, что она где-то видела такой центр и неожиданно, она не была так уж уверена в себе, чтобы говорить, рука Нормы вздрогнула, когда она взяла ключ, протянутый ей мужчиной.
— Этот ключ, — сказал он, — подойдет к замку передней двери вербовочной конторы. Он также подойдет и к двери, ведущей в квартиру над ней. Квартира — ваша, пока вы у нас работаете. Вы можете пойти туда сейчас, если хотите, или подождать до утра, если боитесь, что это просто злая шутка. А теперь я должен вас предупредить.
— Предупредить?
— Да. Работа, которую мы ведем, нелегальна. По закону только американское правительство может вербовать американских граждан и иметь вербовочные конторы. Мы существуем благодаря терпению и сочувствию, но в любое время кто-нибудь может начать перемены, и полиции придется действовать.
Норма быстро закивала.
— В этом нет риска, — сказала она. — Ни один судья не смог бы…
