В полном молчании Келсон собрал поводья в кулак и повернулся в сторону врага. Внимательные серые глаза запоминали все, каждую подробность ужасного зрелища.
Затем, развернув коня, он поехал к своей армии, величественный и невозмутимый.
В полной тишине он доехал до передовой линии, и тут раздался стук: кто-то начал бить мечом по щиту. Вскоре все подхватили этот бой, и грозная музыка стали загремела над армией.
Под этот дробный гул Келсон въехал в свое расположение и поднял руку, прося тишины.
Морган с удивлением смотрел на короля, восхищаясь его самообладанием, умением справиться с солдатами.
- Он умер? - спокойно спросил Келсон.
Морган покачал головой и попросил двух оруженосцев помочь ему.
- Нет. Но он очень плох. Позовите Варина, капитан. Я думаю, его можно исцелить.
- Морган, что ты думаешь об этом спектакле, который разыграл Венсит?
Морган быстро переключился на животрепещущие проблемы и быстро ухватил самую суть королевского вопроса.
- Он хотел, чтобы мы ввязались в битву, когда еще не готовы к ней, мой король. Однако я не уверен, что он и сам готов к бою.
- Мне тоже так кажется, - кивнул Келсон. Он повернулся к Дункану: Как ты себя чувствуешь, отец Дункан?
Дункан поднял голову, посмотрел на Келсона и медленно вздохнул. Меч его уже был вложен в ножны, но руки все еще обагряла кровь заложника, которого зарубили они с Варином. Он посмотрел на вражеские войска, на ряд виселиц, а затем, опустив голову на свои окровавленные руки, сказал:
- Я... я убил заложника, сэр. Я не имел права этого делать. От меня нужно отобрать меч.
- Нет, - торжественно заявил Келсон. - Ты и Варин избавили меня от необходимости сделать это собственноручно. Торваль все знал, когда ехал сюда. Он знал, что будет убит, если Венсит нарушит условия.
- Все это не оправдывает меня, мой король, - горько усмехнулся Дункан.
- Даже если и нет, это можно простить. Я...
- Сэр! Венсит едет сюда, - внезапно крикнул кто-то.
Келсон резко обернулся в седле, ожидая увидеть атаку вражеской армии.
Но он увидел только горстку всадников, которые отделились от рядов своего войска: впереди знаменосец со знаменем Венсита - серебряный олень в черном круге, за ним Лайонелл и Ридон, рядом стройный человек, который не мог быть никем иным, как графом Браном Корисом, и сам Венсит.
Всадники медленно ехали, направляясь к центру равнины. Келсон смотрел на них, сузив глаза.
- Это западня, - прошептал Дункан, глядя ледяными глазами. - Они едут не для переговоров - они едут для предательства, вероломства. Не доверяй им, сэр.
- Морган, а что ты скажешь? - спросил Келсон, не отрывая глаз от приближающегося Венсита.
- Я согласен, им нельзя доверять. Но думаю, что нам нужно выслушать их, хотя у меня не больше причин любить Венсита и торентцев, чем у Дункана.
- Хорошо, - кивнул Келсон. - Арлиан, ты поедешь со мной? Я очень ценю советы.
- Хорошо, сэр.
- А ты, Дункан? Я бы очень хотел, чтобы ты поехал, но приказывать тебе сейчас не хочу и не могу. Ты сможешь сохранять самообладание?
- Я не подведу, мой король.
- Тогда поехали с нами. Нигель, ты примешь командование в мое отсутствие.
Келсон натянул поводья, взглянул налево, где юный барон держал его королевское знамя. Подъехав, Келсон с угрюмой улыбкой взял в руки древко. Барон замер на мгновение, а затем улыбнулся, легко и открыто, и помог закрепить знамя на седле Келсона.
Раздались восторженные крики, когда ветерок развернул знамя и алый шелк со львом Гвинеда гордо заколыхался в воздухе. Король, Морган, Дункан и Арлиан поскакали на встречу со своим врагом - королем-Дерини.
22
- Так это ты Келсон Халдан, - голос Венсита был мягок, ровен, манеры самоуверенны, и Келсон сразу же возненавидел его. - Мне нравится, что мы можем культурно обсудить все проблемы, как двое взрослых людей, продолжал Венсит, с презрением оглядывая Келсона сверху вниз. - Или почти взрослых.
Келсон не мог позволить себе горячности. Сдержав себя, он внимательно осмотрел Венсита с головы до пят. Его серые глаза фиксировали каждую деталь в стройном рыжеволосом человеке, которого все знали как короля Торента Венсита.
Венсит сидел в седле уверенно, как будто родился на лошади. Его руки крепко держали бархатные поводья, украшенные золотом. Голову лошади украшало пурпурное перо. Она фыркнула, когда приблизился черный жеребец Келсона.
Сам Венсит был одет в золото и пурпур, сверкая бесчисленными драгоценными камнями. Тяжелая золотая цепь висела у него на шее поверх бархатной накидки. Голову венчала корона, украшенная драгоценными камнями и жемчугом. На любом другом человеке все это выглядело бы смехотворно, но на Венсите производило впечатление.
Бессознательно Келсон поддался гипнотизирующему облику Венсита, но заставил себя подавить эти чувства, выпрямиться в седле и гордо поднять голову.
Он бегло взглянул на спутников Венсита - на хмурого Ридона, на елейного Лайонелла, на предателя Брана, который не желал встречаться глазами с королем, затем снова переключил внимание на Венсита. Он не содрогнулся, встретив взгляд колдуна, глаза его остались непроницаемыми.
