– Нет, – покачал он головой, – у всех все хорошо, кроме того, что у большинства с утра похмелье. Пойдем, – протянул он руку Йолинь, предлагая встать с постели. Девушка попыталась подхватить простынь, чтобы обернуться в нее, но у нее так ничего и не вышло, поскольку Рик просто забрал ее у нее из рук. – Я твой муж, – прямо сказал он. – Раз ты в моей постели, значит, я люблю то, как ты выглядишь. И… я люблю тебя. И, если ты будешь меня стесняться, то я тоже буду так делать, и тебе это не понравится, – подмигнул он ей. – Идем.
Подумав немного, она все же приняла его руку и поднялась с постели. Сначала ее смущало то, что он видит ее обнаженной, но под его ласкающим взглядом это чувство вдруг отступило, и она уверенно последовала за ним в ванную комнату. Зайдя внутрь, он остановился перед зеркалом и тут же отступил, вставая позади нее.
Йолинь не сразу смогла понять, что такое она сейчас видит в отражении. Да, это определенно была она. Те же губы, глаза раскосые и черные как ночь, те же черты лица, темные брови, но ее волосы…
– Я не знаю, почему так произошло, – сказал Рик, стоя у нее за спиной, – в моем роду все Властители рождались с таким цветом волос, я думал, что это передается от отца к сыну. Я не знал, что это энергия меняет нас…
Она чуть наклонилась к зеркалу и, казалось, совершенно не слышала того, что сказал ей Рик.
– Я… страшная? – кое-как промямлила она и тут же поспешно добавила: – Если ты соврешь, я узнаю! – строго взглянула она в глаза его отражению.
Рик лишь улыбнулся.
– Я скажу правду. Ты самая прекрасная из женщин, и я едва сдерживаюсь, чтобы не заняться тем, что на самом деле хочу сделать сейчас, когда ты так стоишь передо мной. Но я терплю, иначе ты решишь, что у меня только одно на уме и мне плевать на твои чувства и все такое. И тебе правда идет.
Она слушала его не перебивая, и с каждым сказанным им словом ей самой хотелось, чтобы он сделал то, о чем говорит, но ее волосы… За эту ночь они стали совершенно белоснежными, как у Рика! И это пугало до дрожи в коленках. Она и впрямь изменилась! Стала Властителем Грозового Перевала, таким же, как и он! Когда ей сообщили, что он погиб, на ее висках появились две белоснежные пряди. Она думала, что это все из-за переживаний о нем! А оказывается, она просто сформировалась как Властитель, так, что ли?
– Это так странно, – пробормотала она. – Но тебе правда нравится, я чувствую. Хотя, может, у тебя просто нет вкуса? – изогнув бровь, поинтересовалась она у собственного отражения, скорее размышляя вслух, чем и впрямь говоря с Риком. – Но, так или иначе, это хорошо… что его нет… определенно, – кивнула она самой себе.
Рик смотрел на женщину, что сейчас рассматривала свое отражение в зеркале, попутно отпуская не самые лестные ремарки в его адрес, но по большому счету ему было все равно. Как бы сильно он ни старался сфокусироваться на словах, природа брала свое, и фокус опускался все ниже и ниже…
– Ты просто поверь мне, – чуть хрипло сказал он, кладя ладони на ее бедра, – в прекрасном я разбираюсь…
Рик ушел лишь на следующее утро. И то скорее потому, что ему пришлось это сделать, нежели потому, что он этого хотел. Когда солнце взошло, и он как раз подумывал над тем, чтобы в очередной раз сходить вниз за съестным, в дверь деликатно постучали. Йолинь заворочалась рядом с ним, но он лишь получше укрыл ее одеялом, встал с постели, обернулся в простыню и решил взглянуть, кого нелегкая принесла в такую рань. За дверью обнаружилась Веня. Женщина выглядела гораздо лучше, чем когда он видел ее последний раз, и прямо-таки лучилась жизнерадостностью и энтузиазмом.
– Чего? – хмуро поинтересовался Властитель, прекрасно понимая, что радуется эта женщина в отношении него, только когда собирается чем-то озадачить.
– Ничего, – усмехнулась Веня. – Спать долго еще будешь? Шарохался не пойми где столько времени, дела кто будет разгребать? Пошли есть и вперед, там уже главы деревень с запада второй день пороги обивают.
– Что-то срочное?
– Почем я знаю, раз приперлись, значит, надо им. И Йолинь пусть встает и со скотиной своей разбирается, пока я ее не удавила! Эта тварь научилась отпирать засов в подвал, если так и дальше пойдет, будем репу до весны жевать. Овощи эта гадина не уважает.
– Ладно, – нехотя буркнул Рик, надеясь, что после того, как он согласится, Веня оставит его на часок-другой в покое.
– Прохладно, вставай лучше по-хорошему! Через полчаса не спуститесь вниз, приду еще раз, – прошептала женщина и, круто развернувшись на каблуках, пошла по своим делам.
«Господи, в кого только такая народилась? – тоскливо подумал Рик, смотря Вене вслед. – Такая милая была в два года, улыбалась все чему-то, что потом пошло не так?»
