Он улыбнулся ей чуть вызывающе, и она ответила ему все тем же непроницаемым взглядом. Вокруг них разразился тарарам: Чанги смеялись, выкрикивали что-то одобрительное, некоторые даже спьяну клялись принять участие в любом походе, который возглавит Брендон. Бабуля Чанг терпеливо ждала, пока шум поутихнет немного, потом наклонилась к Брендону и завела с ним какой-то негромкий разговор.
Вийя подалась вперед взять что-то со стола, словно ничего не случилось. Но за ее спиной, в противоположном углу комнаты, Осри разглядел Локри в окружении пестрой молодежи. Пока те беззаботно болтали и смеялись, Локри не сводил своих светлых глаз с Брендона, а рот его кривился в недоброй улыбке.
– Эй, лови! – крикнул кто-то Локри, и тот отвернулся и тут же затерялся в своей шумной компании. Они достали курильницу и разожгли в ней что-то особенно приторное.
Осри до сих пор не имел ни малейшего представления о том, что Вийя собирается делать со своими пассажирами-панархистами; к словам Брендона она, похоже, осталась равнодушна.
Бабуля подалась вперед и подала знак. Снова заиграла веселая музыка, и несколько человек снялись со своих мест, чтобы присоединиться к танцорам. Осри остался на месте, потягивая вино, а тем временем окружающие его сменили род развлечений. На его глазах Марим утянула Иварда в один из темных альковов; Локри исчез еще раньше в обществе двоих или троих Чангов. К удивлению Осри, Монтроз тоже исчез с кем-то; отец его, до сих пор оправлявшийся от того, что довелось ему пережить на Артелионе, просто уснул за столом.
За столом остались только Брендон и Вийя. Брендон разговаривал с несколькими Чангами, а Вийя, молчаливая и непроницаемая, смотрела на них. Брендон сделал жест рукой, и Осри уловил золотой блик на его пальце: кольцо Танри Фазо.
«Как могу я набрать флотилию, чтобы спасти его? Кто пойдет со мной?» – Брендон говорил это или что-то вроде этого во время споров в их кубрике.
– Угодно чего-нибудь еще, генц? – послышался нежный голос у самого уха Осри.
Он поднял взгляд. Зрение упрямо отказывалась фокусироваться, но он все же увидел молодую женщину с раскосыми глазами Чангов. Ее широкий, привлекательный рот призывно улыбался ему.
– Нет, – буркнул он, с трудом ворочая языком, но тут же с тревогой понял, что его влечет к ней.
– Может, небольшой массаж – снять усталость? – предложила она.
Он попытался отказаться, но она оказалась уже за его спиной, а пальцы ее разминали ему плечи, успокаивая усталые мышцы. Он зажмурился, разрываясь между тем, что считал своим долгом – держаться подальше от Вийи и ее союзников, – и нарастающим влечением, противиться которому ему становилось все труднее.
Под ее уверенными движениями все тревожившие его вопросы исчезли куда-то, а вместе с ними и барьеры из армированного злостью и обидами контроля над собой, которые он с самого детства воздвиг между собой и остальной вселенной.
Поэтому, когда она вытянула его из кресла и запустила пальцы ему под рубаху, он забыл, где он и среди каких людей находится, и благодарно зарылся лицом в благоухающее облако ее волос.
Лицо Ром-Санчеса порой напоминало Нг ее любимую гончую времен детства.
– Меня немного беспокоят наши курьеры, сэр, – сказал он. – По меньшей мере одному из них пора бы выйти на связь.
Нг кивнула, но ответила не сразу. На мостике «Грозного» стояла тишина, если не считать приглушенного бормотания докладов бортовых служб. Из-под одного пульта торчала пара ног; последовала вспышка, посыпались искры, сопровождаемые сдавленными ругательствами, которые вдруг затихли: Нг решила, что техник вспомнил, как близко от него капитан. Она подавила искушение рассмеяться. Команда свыкалась с новым режимом военного времени.
Загудел зуммер поста внешнего наблюдения.
– Выходные импульсы, три, эсминцы!
В голосе младшего лейтенанта Выхорской звенело возбуждение. Ром-Санчес повернулся обратно к своему пульту и забарабанил по клавишам.
На мгновение Нг охватила тревога, когда из динамика послышался голос штурмана:
– Цель номер один: девяносто тире ноль; плюс шесть световых секунд; цель два: девяносто тире сто двадцать, плюс пять секунд; цель три: девяносто тире двести семьдесят...
– Взяли нас в коробочку, – заметил Ром-Санчес.
Нг рассмеялась, поняв размещение эсминцев.
Доклады внешнего наблюдения и связи послышались одновременно:
– Принимаю позывные, это наши...
