– А я прошу тебя составить мне общество за обедом, Метеллиус...
Люк с шипением закрылся, и Ром-Санчес стиснул зубы. Досада мешалась с любопытством.
«Она все видела, это точно. Она знает – и все же отсылает меня».
Он пожал плечами и зашагал прочь.
Ему предстояла работа – а потом ему позарез нужно было выпить.
Марго Нг проснулась первая и улыбнулась.
Метеллиус спал рядом с ней, спокойно дыша во сне. Она с нежностью вглядывалась в его лицо, отмечая новые морщины, новые седые волосы на висках. Возрастные черты делали его еще милее, и она с трудом удержалась, чтобы не разбудить его поцелуем.
Как давно это было в последний раз? Почти два года назад? По чистому везению они оказались на маневрах в одной системе и получили шанс провести тридцать шесть часов вместе.
«Спи, любовь моя, – подумала она. – Одному Телосу известно, сможем ли мы отдохнуть, когда придем в систему Артелиона». Черная мысль – вечный сон – коснулась ее сознания, но она отогнала ее. Они сами выбрали жизнь, сопряженную с этим риском.
Но, похоже, эта мысль не ушла совсем, ибо рука ее коснулась его груди под простыней, ощущая тепло тела и ровное биение сердца.
Он мгновенно открыл глаза, сбросив сон. Уголки рта его дернулись вверх.
– Что? Хочешь еще? Можно подумать, мы не виделись больше, чем каких-то два года.
Она засмеялась едва слышно, и пальцы ее скользнули вниз по его волосатой груди.
Немного позже она снова открыла глаза, чуть повернув голову, чтобы взглянуть на часы. Секунду спустя она ощутила, что его мускулы тоже напряглись: он делал то же самое.
Она села, обхватив руками колени. Он закинул руки за голову.
– Готова приступить к планированию? – спросил он. Нг тряхнула головой, отбрасывая волосы с лица.
– Да, но я думала про Арменоута. С ним будет трудно иметь дело, но даже так мне жаль его, – ответила она. – Такие люди воспринимают это тяжелее всего.
– Ты имеешь в виду то, что со смертью Семиона он автоматически лишился покровительства? – Глаза его неприязненно сощурились. – Не думаю, чтобы мне было жаль его.
Едва заметная ненависть в голосе навела Нг на мысль, что Метеллиуса раздражала не только некомпетентность Арменоута на его командном посту, но и обычная неприязнь дулу к обласканным покойным Эренархом выходцам из нижнесторонних семей Центральных Тетрад.
«Где бы ни оказывались человеческие существа, они оценивают себя по рангу, – подумала она. – А внутри этих рангов еще уйма рангов мельче».
– Что будет с нами, если мы победим? – спросила она. – Найдется ли хоть правительство, чтобы защитить нас?
Наморщив лоб, Метеллиус уставился в потолок.
– Не знаю, – признался он. – Если те рифтеры не врут и Панарх жив, все может измениться не так уж и сильно. Исторически все складывалось так, что люди цепляются за старые системы – если, конечно, после войны сохранилась хоть часть их. Лучше знакомый ручной демон, чем дикие демоны хаоса.
– А если он мертв?
Метеллиус пожал плечами.
– Значит, хаос. Возможно, люди будут искать то, что осталось от нас...
– Включая Арменоута, – поморщившись, сказала Нг. – Но если рифтеры не ошибались, есть ведь еще третий наследник.
Метеллиус мотнул головой.
– Если он и жив, я ни разу не слышал о нем ничего, что заставляло бы поверить в его способность вести за собою людей. Если он и вынырнет еще где-нибудь, то скорее всего в обществе знатных собутыльников и прочих прилипал. Он станет мишенью для всех противоборствующих фракций, особенно в условиях вакуума власти. Я почти надеюсь, что он не вынырнет.
– Мрачно, – заметила Нг, сцепив свои пальцы с его. Он погладил ее руку; взгляд его оставался отрешенным.
– Об Элис чего-нибудь слышно? – осторожно спросила она.
Он улыбнулся.
– Ты имеешь в виду, известно ли мне, жива ли она? Нет, не известно.
Она вздохнула. Было время, когда она ощущала ревность к гладколицей женщине, на которой Метеллиусу пришлось жениться восемнадцать лет назад. Бывшая на десять лет старше их, Элис бан-Керримак философски относилась к отношениям мужа с Нг, считая это частью брака с династией Хайяши. В те дни Нг все еще пыталась разобраться в отношении дулу к любви, браку и семье; случались минуты, когда ей казалось, что проще понять логику Шиидры, чем этих древних семей с их певучими голосами и отточенными позами.
Однако позже она постепенно узнала об Элис больше – настолько, что начала принимать ее и даже испытывать к ней симпатию.
– Надеюсь, с ней все в порядке, – сказала Нг, сжав пальцы Метеллиуса.
– Элис – благоразумный человек, – ответил он. – У нее ушки на макушке; мне кажется, она должна была понять все вовремя, чтобы унести ноги. В конце концов, события войны с Шиидрой еще достаточно свежи в памяти, так что планы эвакуации должны выполняться более-менее оперативно.
– Война вредна для бизнеса, – заметила она, рисуя пальцем по его ладони.
– Она вредна для всего, – вздохнул он. – Я рад, что это нам доведется драться над Мандалой, – добавил он с внезапной решительностью. – Хотя и понимаю, что нам не победить.
