— Ну, ничего, вернемся домой, и найдем тебе девку. Знаешь, какие красавицы в наших краях живут? Тебе такие и не снились! Правда, откормить бы тебя не мешало для начала, а ты все упрямишься, — погрустнел вдруг северянин. — Хоть и чудной ты, но жалко тебя все одно…, — ну, вот и несколько минут скорби по мне на этот вечер.
— See, artendes aus schmutze ins boy fus klein und slim nicht? Er grette uter eina frey ne werde! Grdde trest grief, es warriar zerd. (Смотри, обнадежишь пацана, а с таким ростом и фигурой, его к нашим девкам и близко не подпустят! Да, это ещё полбеды, но так он же ещё и как воин никакой), — тихо сказал Олаф, поглядывая на меня с неподдельным сочувствием.
— Und mit wand!(И с чудиной), — подсказал Бьерн.
— Und mit wand!(И с чудиной), — согласно кивнул Олаф.
— Я им займусь! — ни с того ни с сего, вдруг провозгласил Кельм.
Несколько северян дружно сплюнули в огонь, на эту его реплику, а кто-то тихо пробурчал:
— Es Dei truelly not diesed? (А Дэй точно не заразный?)
— Слушай, парень, я решил сделать из тебя хорошего бойца, — широко улыбаясь, сказал рыжий северянин, от души хлопнув меня по плечу, от чего я едва не рухнула распластавшись у его ног, и сильно закашлялась. Мужчины дружно отстранились, прикрывая носы и рты руками. Такого заявления, я уже совсем никак не ожидала. Что за прихоть взыграла в голове у этого рыжего словоблудца? Только мне его в качестве наставника и не хватало, чтобы ощутить все прелести этого путешествия.
— Кельм, — откашлявшись, заговорила я. — Спасибо тебе конечно, — решила сначала поблагодарить этого мужчину за оказанную честь, — но ты знаешь, кто я? — очень спокойно спросила я.
— Ты? — рыжий нахмурился, размышляя над моим вопросом. — Как это у вас называется, служка?
Я аж воздухом поперхнулась. Ну, конечно, что ещё они могли подумать? Служками в нашей стране называли не только слуг при храме. Если дело касалось военной сферы, то служка — это человек, который где-то между воином и обычным человеком. То есть, молодой человек, который не смог стать профессионалом в силу отсутствия способностей. А по сему, вынужден отрабатывать свое обучение в качестве 'принеси — подай'. Одним словом, раб-слуга при военных.
— Кельм, на самом деле я паи последней ступени Ю Хэ, — спокойно ответила я, стараясь бороться с совершенно неуместным чувством обиды за Дэй Ли. Быть служкой это позорно, лучше уж простым крестьянином. Однако, как-то эмоционально я восприняла их отношение ко мне? — Этот поход — это моё испытание выпускника.
— Ты паи, правда? — неверяще переспросил Кельм.
— Да.
— Тогда я тем более тобой займусь.
Интересно, если бы я сказала, что я Тень, он все равно бы решил мной заняться? Ну, пусть попробует, может и впрямь чему-нибудь полезному обучит…
— Ты не обижайся, Дэй, но на вид я тебя одним плевком перешибу, — заявил Кельм, на следующее утро. — Ты маленький и тощий, проку с тебя никакого, — уверенно сказал он, и ни с того ни с сего ухватил меня двумя пальцами за руку, так что его пальцы полностью сомкнулись кольцом на предплечье и ещё место осталось. Он брезгливо поднял мою конечность и потряс ею для вида. — Это че? — с подозрением осмотрел мою руку он.
— Рука, — ответила ему я, не пытаясь вырваться.
— Нет, — хохотнул он и вновь потряс моей рукой в воздухе. — Это ж надо…, — задумчиво пробормотал он, в это время закатав рукав своей рубахи и подсунув свою руку для сравнение мне прямо под нос, сжав кисть в кулак. Надо сказать, что у меня аж глаза на переносице сошлись. Кулак Кельма был, если не с мою голову, так с половину точно. Тугие змеи мышц, извивались под кожей, стоило Кельму сделать хоть одно движение пальцем или кулаком.
— Вот рука, — гордо сказал он.
Да, у меня ноги, наверное, тоньше его рук в обхвате…
— Запомни, сынок, — я аж чуть не подавилась от этого 'сынок', но маску невозмутимого спокойствия решила держать до конца. — Женщины на кости не кидаются, — убежденно кивнул Кельм. — Воина, может, я из тебя за столь короткий срок и не сделаю, но хотя бы в подобающий мужчине вид постараюсь привести. Ты даже среди своих выделяешься, — грустно покачал головой северянин.
— Что значит 'выделяюсь'? — обеспокоенно переспросила я.
— Да, ваш народ на нашем фоне, и так, как дети на прогулке с родителями, а ты, так вообще, как младенец верхом на зайце. Вот, что, сегодня, зайца у тебя я заберу, — сказал он, бесцеремонно хватая мою животину под уздцы, когда я уже закончила привязывать к ней сумки. — Будешь двигаться пешком! Чередуя бег с шагом, я буду следить!
Когда Кельм дернул Осла, чтобы увести то последний попытался истошно заорать, но тут кулак северянина переместился под нос животине, и крик тут же оборвался. А, Осел, гнусный предатель, покорно поспешил за моим благодетелем.
— До вечера будешь двигаться пешком, — повторил он.
Кельм ушел к своим. Осел, казался на фоне северянина только родившимся жеребенком, таким маленьким и беззащитным, что мне даже жалко его стало.
