Я плохо разбиралась в судостроении, но то, что видела на предыдущих стоянках, и в подметки не годилось той пятерке кораблей, что ждала нас в конце порта. Первый корабль был около двадцати пяти метров в длину, киль его сделан был из одного мощного куска дуба, от него поднимались крутые изгибы носа и кормы. Каждый пояс обшивки, как пояснил мне Брэйдан, перекрывал ниже лежащий пояс и был приклепан к ней. На самом носу была вырезана голова какого-то змееящера, весьма устрашающего вида. В ширину он был примерно около шести метров, огромный парус был сейчас собран.
– Благодаря нашим технологиям строения, корабли у нас достаточно гибкие и могут идти по бурному морю, не разбиваясь.
Я кивнула с серьезным видом, словно разбиралась в данном вопросе не хуже самих северян. Хотя честно сказать, не сильно-то и хотелось.
На правом борту сидел бородатый мужчина, свесив ноги наружу, он фривольно ими болтал и орал во всю глотку какую-то песню. Временами мужик звучно икал, после чего пение продолжалось. За его спиной время от времени взрывался дружный хохот, но мужчина в широких штанах и рубахе совершенно не обращал на это внимания и продолжал петь. Волосы у бородача были примерно такого же цвета, как у Кельма, но немного темнее.
– Кто его взял? – пробасил Олаф, гневно всматриваясь в пожилого мужчину, которому на вид было около шестидесяти лет. Точнее сказать было трудно, из-за густо растущей бороды, длинных волос и кустистых бровей.
– Деда? – как-то придушенно пискнул Кельм.
– Значит, трезвых не осталось, – констатировал сей факт Дэйм, как-то опасливо косясь на рыжего певца. – Если Терех здесь и поет, то все остальные пьют.
– Как ему удалось уговорить старейшин включить его в этот поход? – негодующе поинтересовался Бьорн.
– Если старая лиса хочет влезть в курятник, она в него влезет, – сквозь зубы прошипел Рик. – Твой папа, Олаф, это стихийное бедствие во плоти.
Словно почувствовав, что оказался под прицелом множества глаз, Терех оборвал песню на самой высокой ноте, сощурился и пристально глянул в нашу сторону:
– Engegen, unsere mutter abt![64] – рыкнул мужик, отчего Олаф странно напрягся, а Кельм как-то сдвинул лошадь так, чтобы она не слишком выглядывала из-за отца и его жеребца. – Чего так долго? – уже по-аирски спросил он.
– Da, wir…[65] – начал было Олаф, но «старичок» его тут же перебил.
– Warum erzelle so schmiss as aus seine smutze?[66] – ворчливо осведомился рыжий бородач, грозно посмотрев на Олафа из-под кустистых бровей. – Что, думали, я останусь с этими старперами штаны протирать, когда такая возможность выпала прогуляться?
– Да ты вроде и сам уже не первой свежести, – нерешительно буркнул Бьорн.
– Сказал бы я тебе, где моей свежести понюхать можно, – хмыкнул дед и как-то неожиданно наклонился назад, исчезая за бортом корабля.
Я мысленно схватилась за сердце, неужели разбился? Но, похоже, кроме меня больше никто не волновался. А когда с борта корабля послышался зычный бас, топот множества ног, а после спустили трап из плотно сколоченных досок, и по нему как ни в чем не бывало спустился этот двухметровый рыжий, бородатый дед, с шириной плеч которого не мог бы сравниться ни один из присутствующих в отряде. Признаюсь, мне и самой стало не по себе.
Его небесно-голубые, чистые глаза смотрели грозно, но справедливо. В мужчине чувствовался стержень. И то, что он был лидером, не вызывало сомнений.
– Он капитан на этом корабле, – тихо шепнул мне Брэйдан. – И не только на нем.
– Ну, покажите же мне ту голубку, ради которой весь сыр-бор! – улыбнувшись, пробасил он.
– Терех, так не принято, – скупо ответил Брэйдан. Я уже приготовилась к тому, что мужчина отпустит очередную остроту в адрес северянина, но вместо этого он скупо кивнул и обвел взглядом всех присутствующих.
– Повозки останутся тут. Не знаю, что там за ценные подарки, но половину придется тоже оставить, готовьте животных к погрузке. И… – тут его взгляд упал на моего осла и странно напрягся. Напряглась и я, предчувствуя что-то не слишком хорошее для своего мальчика. – Чем болела скотина? – деловито поинтересовался он, ткнув толстым пальцем в нос ослу.
– Ничем, – не слишком уверенно сказала я, поскольку никогда не интересовалась жизнью животного до того, как оно попало ко мне.
– Рахит или что заразное? – не унимался дедушка Кельма.
– Да с чего вы взяли? Он здоров, – неподдельно возмутилась я.
– Тогда я бородатая девица на выданье! – рыкнул он в ответ.
– Терех, это порода такая, – ситуацию прояснил Брэйдан. – Называется «осол», «осьел», как-то так, короче.
Какое-то время капитан молча взирал на мое животное, потом перевел взгляд на меня и добавил:
– Точно? – Я кивнула. – Тогда второй вопрос, что в отряде делает ребенок?
Широко распахнув глаза, я снизу вверх смотрела на Тереха и не знала, что сказать. Ну, какой же я ребенок, в конце-то концов.
– Де… то есть Терех, Дэй не ребенок, он в охране принцессы, – решил вступиться за меня Кельм.
После его заступничества на миг показалось, что началась гроза. Терех смеялся так, словно раскаты грома сотрясают землю.
