— Но ведь…тебе же рано вставать…
— Поспать я могу и в самолете, а время с тобой мы проведем так, как я планировал. Катя, вы пока разговариваете…я отъеду буквально на часик, не больше.
— Хорошо.
Я вернулась в гостиную и запрыгнула на подоконник:
— Ну что, начинать?
— Давай, я вся превратилась в слух… — она села поглубже на диване и положила на живот подушку, обняв её руками.
— В общем-то, всё началось в тот день, когда я познакомила тебя с Сашей, в конце мая прошлого года…
Я погрузилась с головой в рассказ. Иногда я жестикулировала руками или просто смотрела на маму. Мне было интересно увидеть её реакцию, но на её лице не отражалось ничего. Настоящий журналист. Робот, а не женщина! Кроме того, я ещё раз поняла за что я так люблю болтать с мамой: она всегда слушает, не перебивая и лишь потом заваливает вопросами.
Когда я закончила, спрыгнула с подоконника, автоматически поправила занавески и, секунду поколебавшись, снова обернулась к маме. Молчание угнетало.
— Это всё?
— Да.
— Значит, тот дом всё-таки отчасти твой?
— Я тебе про ведьм, а ты про недвижимость! — ахнула я.
— Ну а что?.. Ну да ладно. Значит, Алек…убит? Или полужив? Странно так думать об этом…
— По правде говоря, я не знаю… Я, честно признаться, хочу жить сегодняшним днём: мне хорошо с Никитой и я не знаю что буду делать, если вернётся Алек…
— Ты и не сможешь этого понять, пока он не вернётся. Когда придёт время я надеюсь ты не ошибешься. Если, конечно, у тебя будет ещё выбор.
— А почему нет?
— Вдруг тебе вздумается забеременеть от Никиты, а там и замуж не далече…
— Мама! Что за глупости ты говоришь?.. — притворно воскликнула я, пытаясь сдержать волнение. — Я, и забеременеть в таком возрасте? Как ты хорошо обо мне думаешь!..
— А что я такого ужасного сказала?.. Катя, я искренне хотела, чтобы ты наконец-то заинтересовалась противоположным полом. Теперь это осуществилось, ты живёшь с Никитой и ты счастлива. Посмотри на эти фотографии… — она указала на один из журналов в статье которого на фотографии были запечатлены в объятиях друг друга я с Китом на лоджии… в страстном поцелуе. — Я уже достаточно давно работаю журналисткой, много раз имела дело с фотографиями и много чего могу рассказать о людях лишь по фото.
— И что ты хочешь этим сказать? — я опустилась рядом с ней на диван, не сводя глаз с цветной фотографии.
— Здесь я вижу молодых людей, которые, очевидно, уже ни одну ночь пережили в объятиях друг друга… — она выжидательно посмотрела на меня.
Я молчала, не зная что можно ответить. Да, было неловко.
— За твоего отца я вышла замуж совсем юной. До этого мы встречались два года. Конечно, мы бы не торопились с браком, но… в один прекрасный день я поняла, что жду ребёнка. Твой отец незамедлительно предложил расписаться. У него были знакомые и нам организовали это без лишнего шума. Кроме того, с пятнадцати лет я жила вместе с ним, покинув детский дом. Точнее, попросту сбежав оттуда.
— Ты хочешь сказать ты в пятнадцать лет… переспала с ним?
Я буквально выдавила из себя последние слова. Никогда в жизни мне ещё не приходилось разговаривать с мамой на столь откровенную тему. А тут… я вдруг выясняю такие подробности! Догадывалась, ведь родила она меня рано, но…одно дело предполагать, а другое — знать!
— Да. Так что я не имею права ругать теперь тебя за это. Глупо ругать детей за свои ошибки. Что было, того уже не исправить… Тем более, в отличие от меня тебе, по крайней мере, повезло с любимым.
— На счёт фотографии ты ошибаешься. Тогда я не допускала Никиту дальше поцелуя…
— А сейчас коришь себя, что теперь допустила?
Я отрицательно покачала головой.
— Можешь думать, что хочешь, но это не так. Всё случилось так стремительно. Мы как магниты, которые тянутся друг к другу… И теперь… с каждым днём мне хочется быть с ним всё ближе и ближе… — я прервала себя на полу слове и затрясла головой. — Господи, о чём я говорю!..
— О естественных вещах. — спокойно пожала плечами маменька. — Я сама когда-то была такой. Я и сейчас не могу без этого жить. Что поделать: мужчины — моя слабость, но хочу сказать тебе одну вещь… Никогда не давай ему воли, иначе потом не сладко тебе будет…
— А Никите и волю давать нечего, это он мне лишнее позволяет.
— Да тебе не позволь — расстрел на месте! — ухмыльнулась мама.
— Ну… вот такая я… — я безвыходно развела руками: мол, что ж тут поделаешь?
— Да уж!.. — она усмехнулась. — Кстати, насчет ведьм… Прости, в голове не укладывается. Ты же моя дочь! Ты не можешь ею не быть!
— Мамуль, конечно, я твоя! — я обняла ее, целуя в щёку. — Ты чего? Я сказала, что моя душа — переселенец, а так я от макушки до кончиков пальцев твоя дочь.
— Я в шоке. Просто немного в шоке. Одно дело кино, а другое…когда вот так!
— Магия теперь моя жизнь. И по другому не будет.
— А Никита… он…?
— Нет, он не такой как я. — не хотелось врать, но тайна не моя. Да, к тому, же я не соврала, а просто не договорила.
— И он знает?
— Да.
