Влечение вечности полностью

Взгляд Каллы цепляется за отдельный столик в углу. Какой-то мужчина сидит над своим планшетом, растопырив пальцы, и шевелит губами, говоря сам с собой. Если другие посетители борделя не сводят глаз с извивающихся тел на сцене, этот сосредоточен на своей работе и лишь время от времени устремляет взгляд вдаль, будто может разглядеть в дыму нечто такое, чего больше не видит никто.

…или же Антон Макуса будет здесь, достаточно близко к своему дому, чтобы уйти отдыхать, как только пройдет время второго пинга, но при этом в общественном месте с его преимуществами – на случай, если браслет все же сработает во второй раз.

Калла сует руку под плащ, рвет на себе рубашку и продолжает наблюдать за незнакомцем. Официантка ставит перед ним стакан, он благодарит ее так, будто они давно знакомы. Лоскут ткани в руках Каллы легко рвется.

– Можно позаимствовать?

Когда эта же официантка проходит мимо Каллы, та, не дожидаясь ответа, хватает зазубренный нож для стейка с ее грязного подноса. Официантка озадаченно поднимает бровь, но не возражает. Она уходит в сторону кухни, Калла быстро вытирает нож дочиста и прячет его в лоскуте.

Ее пульс нарастает до размеренного стука, звучит в ритме музыки «Снегопада», в которой преобладают басы. Она направляется к отдельному столику в углу. В руке она держит нож – таким образом, что кажется, будто она комкает носовой платок.

Улыбаясь, она садится к незнакомцу на колени. Тот вскидывает голову, темная челка падает ему на глаза. Черные глаза, отражающие неоновые сполохи вокруг них. Почти сразу он отвечает ей усмешкой, обхватив ее за бедра.

Тогда она наклоняется, приближает губы к его уху и вдавливает кончик ножа ему в шею.

– Привет, Макуса, – шепчет она и чувствует, как под зазубренным лезвием поддается кожа. – Я хочу получить обратно свой браслет.

Антон Макуса под весом ее тела замирает, на лице отражается потрясение. Кровь струится по ключице, пачкая белую рубашку.

– Ладно, – говорит он. Ей приходится напрячь слух, чтобы расслышать его сквозь музыку. – Он у меня в кармане. Тебе придется немного приподняться.

Калла этого не делает. Только перекидывает волосы через плечо и смещается телом влево.

– Медленно.

– Я и так медленно, – возражает Антон, запуская руку в карман. И замирает. В ту же секунду Калла понимает: он что-то задумал.

– Не смей… – Она вдавливает нож на полдюйма ему в горло, он выхватывает несколько предметов из кармана и швыряет их через весь зал. Пока Калла шипит, обдавая его грязной бранью, ее ослепляет вспышка. Она резко оборачивается. Светящаяся дуга упирается в тело другого мужчины в дальнем углу, который подхватывает брошенные предметы и бежит вверх по лестнице.

– Зажми рану, – велит Калла мужчине с планшетом, который уже начинает приходить в себя. Она убирает нож, прижимает скомканный лоскут ткани к его горлу. Теперь его глаза нефритово-зеленые, он потрясенно моргает, а Калла вскакивает с его колен и бросается к лестнице, чудом избежав столкновения с официанткой.

На втором этаже Калла останавливается и прислушивается, чтобы определить, с какой стороны слышны шаги Антона. У нее нет ни малейшего желания идти наугад и попасть в ловушку, поэтому она обнажает меч, приближаясь к третьему этажу и ориентируясь по звуку, а не по движению. Здесь нет места для маневров: и без того узкая лестничная клетка заставлена перевернутыми картотечными шкафами и сломанными полками, задвинутыми по углам. Краска на стенах облупилась так, что ошметками усеян весь пол.

Дверь одной из квартир на третьем этаже распахнута настежь, свет внутри тусклый. Калла поудобнее перехватывает меч и осторожно входит. Минует ободранный диван, затем миниатюрный кухонный закуток. Спальня слева от нее – тесная, как шкаф, загроможденная вещами.

Антон прячется в квартире. Калла чувствует присутствие, с уверенностью ощущает, что чья-то ци находится на расстоянии перескока.

Она входит в спальню. И дверь с грохотом закрывается за ней, оставив в кромешной темноте.

– Эй!

– Подожди! Выслушай меня, выслушай меня! – кричит Антон из-за двери.

Калла дергает за дверную ручку, та не поддается. Заперто. Какой псих додумался поставить в спальне дверь, запирающуюся снаружи?

– Я тебя выслушаю, – жизнерадостно заявляет Калла. Она пронзает мечом дверь, и Антон взвизгивает, застигнутый врасплох клинком, прошедшим дверь насквозь. – Выслушаю твои мольбы, когда насажу тебя на…

– Принцесса, я могу тебе помочь.

Калла умолкает. Не то чтобы упоминание титула застает ее врасплох, но все-таки звучит странно.

– Ты меня узнал? Мы же никогда раньше не встречались.

– А ты откуда знаешь мое имя, принцесса Калла? Вот и я тоже навел справки.

Досада и лесть сошлись в схватке за власть над ее ответом. Судя по голосу, Антон гордится своим открытием; и если он после их встречи сложил из подробностей целую картину, значит, он способен подмечать детали, которые остальные жители Сань-Эра упускали долгие пять лет.

Калла выдергивает меч из двери и осматривает лезвие.

– Может, стоило хотя бы угостить меня ужином, прежде чем подстраивать ловушку у себя в спальне?