К постоянным истерикам дочери я уже привык и не обращаю на них внимания. Но заметив, что к ней подошла та самая незнакомая девчонка, я насторожился. Отложил в сторону бумаги и увеличил картинку. Звук, какого-то хера барахлил, и я не разбирал слов, но зато прекрасно видел девчонку. - Светло-русые волосы, маленький аккуратный носик, и такие милые ямочки на щеках. Она подаёт Еве руку и я, замираю.- Ева не просто принимает её, она ещё и послушно идёт, вслед за ней! – Вот это новости конечно.
У меня не простой ребёнок! Постоянные истерики на пустом месте, она ни с кем не идёт на контакт и очень плохо спит. А сейчас я сижу, смотрю в монитор, и мне совсем не до бумаг. Уже прошло больше двух часов, за это время, мой ребёнок не проронил ни слезинки, более того, — она принимает игру девушки и внимательно её слушает. Грёбаный звук пропал окончательно, но и так ясно, что девушка поёт для Евы и читает ей стихи. Дочка не просто взаимодействует с Девчонкой, она послушно повторяет всё, что та ей показывает. Этого не мог добиться от нас ни один психолог. А я их поменял - с десятка четыре: не меньше.
На камере начались помехи, и мне не хера, это не нравилось. Я начал переключатся на другие камеры и понял, что их одну за другой просто отключают.
Я срываюсь с места и еду в аэропорт, нужно немедленно возвращаться, на ходу набираю Варану, а он, сукин сын, трубу не берёт, и жена его в не зоне доступа.
- Что за хе*ня? – я стою в огромной пробке, из-за проливного дождя ничего абсолютно не видно. Связь также стала барахлить дозвонится никак не получается, вообще ни до кого. Смысла нет ехать дальше, в такую погоду не один самолёт, ни за какие деньги не выпустят с взлётной полосы. До Варана сумел дозвониться спустя полтора часа. За это время вынес смертный приговор не менее двум десятком человек.
- Я живьём с тебя шкуру спущу, когда вернусь!
- Тумур, брат. Я всё исправлю, клянусь. Как только эту тварь приведут в чувства, я зубами с этой падали выгрызу всю информацию! – у Варана заметно дрожал голос, он прекрасно знает, что я не шучу подобными вещами.
- Где Ева! – ору я так, что глушу самого себя.
- Парни работают брат, — я найду!
- Ты, не жилец!
Я чувствую, как меня бьют по лицу, и слышу, как ругаются, и велят проснуться. Моё онемевшее лицо ощутимо печёт от хлёстких пощёчин, но открыть глаза никак не получается.
- Делай что-нибудь Док. Она должна заговорить!
- Варан я делаю всё, что в моих силах! Чудо, что она вообще ещё дышит.
- Мне нужно, что бы она говорила! – голос мужчины дожит, и сам мужчина взвинчен до предела, мне становится его жалко, он до безумия, чего-то боится. В общем, как и я сейчас.
Я открываю глаза! - Как же мне тяжело это даётся, но я, из-за всех сил стараюсь.
- Ну, наконец-то! – мужчина, с раскосыми глазами, явно азиатской внешности,- или ещё какой? Я плохо в этом разбираюсь. Разъярённым зверем возвышается надо мной. - Где Ева тварь? Кому ты её продала?
О чём говорит этот мужчина? Воспоминания лавиной обрушиваются на меня, мгновенная паника поднимается во мне. Мне страшно. – Но, опять же не за себя, конечно же, за Еву! Кто её забрал и зачем?
Не выносимо болезненный удар ногою в живот! Больно настолько сильная, что я не могу вздохнуть.
- Говори падаль! – злобно кричит мужчина, тот, которого назвали, Варан.
Я хочу сказать, что я ничего не знаю, и что им не время нужно сейчас на меня тратить, а искать девочку. Хочу сказать, но не могу! У меня по ощущениям слишком сильно распух язык. И я издаю лишь невнятное мычание.
- Батар! – зовёт один из огромных и очень страшных мужчин, который одет во всё чёрное. Их тут очень много таких, и я одна среди толпы взрослых дядек.
- Чего тебе?
- Позволь мне попробовать! Ты же знаешь, я умею раскалывать людей.
Батар, это настоящее имя Варана - как я поняла. И он, одобрительно кивнув мужчине головой, отошёл на несколько метров в сторону от меня.
Мне стало очень страшно от того с какой хищной, и плотоядной улыбкой, медленно словно дикая гиена, ко мне приближался этот человек.
***
Это просто дурной сон! Не бывают люди настолько жестоки. Этот мужчина живьём очень медленно срывал ногти с моих пальцев. Я не могла кричать, всё по той же причине – у меня распухло всё во рту. Я просто издавала громкие непонятные звуки. В помещении, где был холодный и сырой пол, на котором я лежала в одном лёгком платьице: находилось ещё восемь человек. И не один из них, даже не пытался вступиться за меня.
Мне не раз говорили, что люди бывают, жестоки, и я понимала, что это действительно так. Ведь выбросить умирать только родившихся котят, или избить палкою собаку, это по-настоящему жестоко,- казалось мне тогда! Но то, что происходило сейчас…
За этих людей нужно в церкви стоять на коленях и вымаливать их чёрные души. Что же произошло в их жизни такого, от чего они стали настолько бесчувственными и жестокими?
Кажется, я потеряла сознание, потому что пришла в себя от того, что на меня вылили ведро холодной воды.
- Рано детка. Мы ещё не закончили!