– Не верю. Я слышу, как часто бьется твой пульс, лгунишка! Я мог поймать тебя на лжи сразу, но тогда бы мы не пришли к этому.
Я и сама себе не верила. Кожа под ладонью Воробышка горела, а мысли путались – я никогда не сталкивалась с такой обездвиживающей мужской близостью и не понимала, как быть. Но не могла не признать – я проиграла.
– К чему? – прошептала. Его лицо было так близко, а глаза вновь смотрели в мои.
– Ты должна мне одно желание.
– И чего же ты хочешь? Чтобы я вышла на балкон и разбудила криком соседей, или вновь превратилась в Золушку?
– Нет, это было бы просто. Ты не поверишь, но о таком я еще никого не просил.
– О чем же?
Данил сказал почти у самых губ:
– Ответь на мой поцелуй… Рита.
***
Спальня, мягкий полумрак, закрытая дверь и мы – в этой комнате словно отрезанные от всего мира. Воробышек притянул меня ближе и нашел мои губы – приоткрытые от шумного дыхания и его слов. Поймал их своими, горячими и мягкими, не напористо, как я могла ожидать, а почти невесомо. Прошла длинная секунда, прежде чем он попробовал их и двинулся дальше. Нажав сильнее, обхватил мой рот и поцеловал глубже, вряд ли подозревая, что делает со мной.
Чтобы устоять на ногах, я подняла руки и положила ладони на крепкие плечи парня. Не отпрянула, потому что не смогла, ошеломленная его смелостью и собственными ощущениями. Оживающим женским началом, отозвавшимся на это мужское прикосновение. Но почему именно сейчас и… с ним?
Неужели во всем виновата игра и наше странное знакомство? А как же барьеры? Почему я их не чувствую? Когда мы оказались «вне» всех запретов?
Мой первый опыт отношений был неудачным, и я решила не думать об их физической стороне. Наверное, поэтому придумать нового парня, идеального в понятных мне смыслах, получилось так легко. Он жил в фантазиях, благородный и умный, способный на подвиги рыцарь и, конечно же, любил меня. Сама себе я представляла эту любовь романтической сказкой, но мечтать ведь не запрещено? Именно так он должен был меня обнимать, как сейчас обнимал Воробышек, и именно таким обещал быть наш первый поцелуй. Сладким для губ, медленно-глубоким, пронзающим тело до чувствительной дрожи и до желания понять – а что же дальше?
А синеглазый продолжал целовать и не ответить я не смогла. Погладила его плечи, и сильные руки тут же сжались на талии.
– Рита, я тебя хочу.
– М-меня?
– Ну а кого же? Странное дело происходит сегодня, но меня к тебе тянет.
– Тебя и к Альбине тянуло сегодня.
– Нет, здесь другое. К черту Альбинку!
– Что же?
– Не знаю. Наверное, это мой гель виноват. Я все время думаю о том, как он пахнет на твоей коже. Какая ты, Ромашка, под этой одеждой. Такая же нежная, как кажешься?
Это было так откровенно, что я должна была сгореть от стыда, а вместо этого пробормотала в губы:
– Господи, ты с ума сошел.
– Да. А ты? Почему меня не прогнала?
– И я.
Халат соскользнул к ногам, открыв мои голые плечи, а за ним и футболка Воробышка упала на пол. Кажется, я задохнулась от ощущения горячего тела рядом и растаяла от настойчивой мягкости губ. Мы не спешили, но определенно шли дальше и не хотели заканчивать то сумасшествие, что необъяснимо сблизило нас. И если раньше я не представляла, как можно довериться мужским рукам, то в данный момент не понимала, как этим рукам можно сопротивляться.
Наверное, случись наш поцелуй в другом месте – я бы смогла остановиться. Но Воробышек проник на территорию, где я была собой и где жили мои мечты.
Думаю, именно последние меня и подвели…
«А поутру они проснулись».
Классическая фраза, и если ее закончить словами: «И ужаснулись тому, что совершили», – то это будет как раз о нас.
Ну, хорошо. Может, и не о Воробышке, но совершенно точно обо мне!
Мы проснулись на рассвете, едва за шторами забрезжил свет, и я с трудом выкрутилась из тесных объятий парня. А вспомнив все, что произошло между нами пару часов назад, свалилась с кровати и побелела.
Кошмар какой!
Нет, все было замечательно. Правда! Наверное, даже лучше, чем это происходит у других – я слышала, девчонки рассказывали. Так вот, в моем случае – со всем вниманием и почти не больно. И ночью я не возражала, потеряв голову от парня и собственной смелости. Он так сладко шептал мое имя у самого уха, словно Змей-искуситель. И у меня никогда не было подобных головокружительных поцелуев.
Но, Господи… Что на меня нашло?! Да я с ума сошла, не иначе!
Попили молока, называется!
Отыскав на полу халат, я вскочила на ноги и стала его на себя натягивать, продолжая изумляться и отыскивая непослушными пальцами концы пояска. На Данила не смотрела – не могла, хотя и заметила боковым зрением, что он тоже сел в кровати и свесил на пол ноги. Натянул шорты, а следом футболку, прежде чем встать.
– Рита?
Я наконец-то запахнула халат на талии и завязала пояс. Заправила спутанные волосы за ухо, пряча взгляд. Шепнула тихо:
– Тебе пора, Даня.
– М-да. Но я хотел спросить…
– Все отлично. Все хорошо.
– Точно?
Нет, не точно, но какого ответа он от меня ждет? Что я должна сказать?
