Меган сидела за дубовым столом, а мой брат стоял возле кухонного островка. Я понятия не имела, как у них получалось работать вместе. Мясо было у Гордона. Яйца и хлеб – у Меган. Между ними было метра два, не меньше. Эта схема просто не укладывалась у меня в голове.
Мой брат был крепким, как отец, но унаследовал плохое зрение от мамы. Однако его очки в тонкой оправе, казалось, никогда не соскальзывали с носа, в отличие от моих. Гордон улыбнулся, и по этой улыбке я сразу поняла, что он собирается меня смутить.
– Ты знаешь, что она с пятнадцати лет была в тебя влюблена?
– Милый, – укоризненно сказала Меган, качая головой.
– Знаю, конечно, – улыбнулся Рис.
– Это все знали, – продолжил Гордон. – Она даже нарисовала тебя на стене в своей спальне, так что папе пришлось закрасить…
–
На кухню вошел папа.
– Да, Гордон, помолчи, – сказал он. – Твою сестренку кто-то преследует.
Гордон поднял над миской запачканные фаршем руки и мгновенно стал серьезным.
– Что?
Я села за стол напротив Меган, решив, что этот разговор лучше вести сидя. Мы с Рисом рассказали все по порядку, точнее, почти все. Я не стала упоминать о трусиках в посудомойке, ведь мне вовсе не хотелось делиться этим с родителями. По очевидным причинам я не стала упоминать и о диком, животном сексе.
Как и ожидалось, мама не на шутку перепугалась, а затем разозлилась.
– Да как он смеет так поступать с моей дочерью?! – воскликнула она и ударила кулаком по столу, отчего стоявшие на нем тарелки звякнули. Затем она повернулась к Гордону. – У тебя еще остался дробовик? Стоп. – Она подняла руку и взглянула на Риса. – Сынок, заткни уши. Сейчас я предложу нарушить несколько законов.
Рис ничего на это не ответил.
– Мам, – неуверенно запротестовала я.
Она пропустила мою реплику мимо ушей.
– Так у тебя остался дробовик? Возьми его, переночуй у нее в квартире, а если кто-то появится…
– Миссис Арк, я думаю, это не лучшая мысль. Подозреваю, Гордон хочет быть дома, когда родится его первый внук, – разумно заметил Рис. – Рокси в безопасности. Сейчас это главное.
– Главное – поймать этого больного козла, – сказал папа, скрестив руки на груди.
Рис объяснил, что уже делается. Мой телефон изучали на предмет отпечатков пальцев. Квартиру собирались снабдить системой безопасности. Я же пока жила у Риса.
Родители и брат успокоились не сразу. Не то чтобы я винила их за такую реакцию. Они любили меня и беспокоились обо мне. Я вовсе не хотела, чтобы они волновались, как не хотела и бояться безымянного, безликого извращенца.
Примерно через час, когда с кухни донесся запах чеснока и мяса, мама пригласила нас присоединиться к их еженедельному воскресному ужину. Когда я взглянула на Риса, он кивнул, и бабочки у меня в животе окончательно обезумели, словно пытаясь вырваться наружу. Я встала, чтобы достать тарелки, и вдруг поняла, что кого-то не хватает.
– А где Томас? – спросила я, поставив стопку тарелок на стол.
Папа вытащил из холодильника пиво.
– Он у друга, поклоняется сатане или что-то в таком духе.
Медленно нахмурив брови, я встретилась взглядом с Меган. Она улыбнулась и наклонила голову.
– Интересно у них там.
– Да уж, – улыбнулся Рис. – Что может быть лучше воскресного поклонения сатане?
Когда папа вернулся к столу, мама шлепнула его по руке.
– Томас со своей девушкой. И они делают уроки, – сказала она.
Гордон фыркнул.
– Смотрите, что вы наделали! – Мама всплеснула руками в кухонных рукавицах. – Я забыла достать чесночный хлеб. – Вытащив противень, она повернулась ко мне, и хлеб чуть не свалился на пол. – Кстати! Совсем забыла тебе рассказать. Мы ведь вчера не увиделись, но это и к лучшему, а то я сразу бы стала охотником за головами и вышла на тропу войны.
Папа вздохнул.
Не в силах сдержаться, я хихикнула и села рядом с Рисом.
– Теперь я только на тропе войны тебя и буду представлять, – заметила я.
– Я очень воинственна, – сказала мама и сложила хлеб в корзинку. – Так вот, я встретила мисс Спонсито. Помнишь ее? Она работает куратором в одном из городских музеев.
О нет. Я подняла свой стакан.
– Да, я ее помню.
Гордон пустил по кругу миску с соусом, а мама принялась сверлить меня взглядом.
– Помнишь, я показывала ей твои работы?
– Как такое забыть? – буркнула я и взглянула на свой чай, жалея, что в нем нет ни грамма алкоголя.
Все уселись за стол, но мама упрямо продолжала атаку.
– Она по-прежнему заинтересована.
– О, – пробормотала я, забирая себе самую большую фрикадельку. – Ты лучше всех готовишь фрикадельки, – сказала я Гордону. – Я тебе раньше об этом говорила?
Гордон улыбнулся.
– Заинтересована в чем? – спросил Рис.
– Ни в чем, – тут же ответила я.
Мама пронзила меня взглядом.
– Пару месяцев назад я показала мисс Спонсито несколько работ Рокси. Она хочет заказать несколько картин. Это ведь здорово, – сказала мама, глядя на меня. – Получаешь деньги за любимое дело. Что может быть лучше? Но Рокси пока не согласилась.
Я состроила гримасу, наматывая спагетти на вилку, а затем чуть не вскрикнула, когда мне на бедро легла ладонь Риса. Я с удивлением взглянула на него. Он прищурился.
