Впрочем, я сомневалась, что мои домашние устроят Рису выволочку. Зная своих родителей, я полагала, что они, скорее, расстелют перед ним красную дорожку.
Сначала мы заехали ко мне в квартиру. Рис настоял, чтобы он вошел первым, и я остановилась на пороге, ожидая, пока он проверит все комнаты. Вернувшись ко мне, он сказал:
– По-моему, все в порядке. Тебе помочь с вещами?
– Нет, спасибо.
Оставив Риса в гостиной, я вошла в спальню. Когда я огляделась, у меня по спине пробежал холодок. Кровать стояла незаправленной. Скомканное одеяло лежало так же, как я оставила его, поспешно покидая комнату.
Как ни странно, оказалось непросто собрать достаточное количество вещей, чтобы продержаться неделю-другую. В какой-то момент я даже смахнула со щеки глупую слезу. В этом месте я должна была чувствовать комфорт и безопасность, а не страх и паранойю.
Когда я вышла из ванной, Рис сидел на кровати. Взглянув на меня, он тут же поднялся.
– Ты в порядке?
– Конечно, – дрогнувшим голосом ответила я.
На его прекрасном лице промелькнуло сомнение, но он ничего не сказал. Сунув косметичку в чемодан с одеждой, я вымученно улыбнулась и закрыла его.
– Пожалуй, это все, – объявила я.
Наклонив голову набок, Рис спросил:
– Помнишь, что я тебе сказал?
– Ты много болтаешь – мне что, всегда слушать? – поддела его я.
Он удивился.
– В такой ситуации нормально переживать.
– А ты, я смотрю, мозгоправ. Уверен, что правильно выбрал профессию?
– Не огрызайся, а то отшлепаю, – сказал Рис, и его глаза стали темно-синими. – Кстати, офигенная идея.
С этим было не поспорить. Я вспомнила, как он приказал мне не шевелиться в процессе. От этого меня бросило в жар.
Застонав, Рис сделал шаг вперед и прикоснулся к моей щеке.
– Твое лицо для меня – открытая книга, – сказал он низким, хрипловатым голосом. – Тебе бы это понравилось.
Я закрыла глаза, наслаждаясь глубиной его голоса.
– Может быть.
– Никаких «может быть». Понравилось бы, как понравилось на кухне.
– Который час? – спросила я. – По-моему, у нас еще есть время проверить эту гипотезу, прежде чем ехать к родителям.
Рис рассмеялся, запрокинув голову.
– Малышка, у нас все вечно происходит чересчур быстро. В следующий раз я собираюсь раздеть тебя и насладиться по полной.
Этого обещания было достаточно, чтобы я вся затрепетала.
Он наклонился, быстро поцеловал меня и поднял чемодан. Вздохнув, я вышла из комнаты и взяла из гостиной ноутбук. Не позволяя себе оглянуться, я покинула квартиру.
– Ты не знаешь, Колтон уже связался с тем парнем, который может установить систему безопасности? – спросила я, закрывая дверь.
– Что? Тебе уже надоело со мной жить?
– Ага, – широко улыбнувшись, ответила я.
– Ты разбила мне сердце, – сказал Рис. Дождавшись, пока я спущусь с крыльца, он пошел к своему пикапу. – Не знаю, но сегодня спрошу у него о твоем телефоне. Твой запасной мобильник работает?
– Да.
Рис открыл для меня дверцу пикапа и аккуратно поставил все сумки за сиденья. Выпрямившись, он поправил мои очки и поцеловал в щеку. Мне ужасно захотелось хихикнуть, как маленькой девочке, ведь в поцелуях в щеку было что-то невозможно милое, но я сдержалась.
Заглянув в салон, я не поверила своим глазам и так и застыла в удивлении. За сиденьями были аккуратно сложены мольберт, чистые холсты и краски. Я и не слышала, как Рис выходил из квартиры и тем более как он заходил в соседнюю комнату, но…
Он упаковал мои краски!
Рис тем временем уселся за руль. Он странно смотрел на меня, а я понятия не имела, что сейчас написано у меня на лице, но догадывалась, что выгляжу как чокнутая.
– Что? – наконец спросил он.
– Ты даже о красках подумал, – прошептала я.
Он взглянул на мольберт, а затем снова на меня.
– Ну да. Я решил, что тебе они понадобятся. У меня есть место в спальне для гостей.
Вспомнив, как прошлой ночью он сказал, что нужен мне, я заволновалась. Не знаю, почему я вообще об этом подумала, но признать это означало смириться с тем, что у меня к нему глубокие чувства, а в таком случае, потеряв его, я бы сошла с ума от боли. Одна мысль об этом казалась мне настоящим безумием.
Но он упаковал мои краски!
Стоя возле пикапа, я лишь смотрела на него как полная дура, пока он не окликнул меня.
– Малышка, ты садишься или нет?
Я держалась за ручку двери, чувствуя, как сердце раздувается у меня в груди. В какой-то момент мне показалось, что оно вот-вот разорвется. Для Риса это были пустяки, но мне они казались невероятно важными.
Он усмехнулся.
– Рокси.
– Я сажусь, – сказала я.
– В этом году? – спросил он с издевкой.
– Не торопи меня, – вспыхнув, бросила я, понимая, что выгляжу глупо. – Я не хочу потянуть мышцу, забираясь в этого монстра. Мне бы лестница не помешала!
Рис рассмеялся, а я состроила гримасу. В конце концов я перестала вести себя как идиотка и залезла в машину. Пока я пристегивалась, Рис спросил:
– Кто это?
Выглянув в окно, я увидела Кипа, который как раз спускался с крыльца. Дверь в вестибюль только что закрылась за ним.
– Это Кип. Не помню его фамилии. Он недавно переехал в квартиру сверху.
– Хм…
