- Я ненавижу твою авиацию и отказался стать пилотом именно поэтому, пап, чтобы у меня не было искушения бросить свою семью, прикрываясь ответственной и важной работой. Слишком важной, которая дороже жены и ребенка.
- Ну давай, обвини меня еще в том, что не женишься ты тоже из-за детских обид!
- Н-нет…
Я смешался. Обиды с детства все еще грызли, но не настолько, чтобы огораживаться от сближения с кем-то. Просто не выходило, не получалось. Девушки были не те, время не то…
- Нет, просто я не встретил ту.
- Вот и озаботься, чтобы встретить и отказ от авиации не стал пустой жертвой на алтарь несуществующей семьи.
- Ты опять об Ирине?
Он кивнул, потом махнул на меня рукой и ушел в спальню.
А меня словно придавило бетонной плитой. Что я делаю? Сейчас свяжусь с молодой девчонкой, еще полгода-год потеряю на эти бессмысленные отношения, потом на меня накатит опустошение, которое снова буду лечить в клубах с Костяном, вытрахивая разочарование и злость в пустоголовых дурёх. И года через два вернусь к отправной точке: мне будет тридцать восемь, холост, разочарован, в семейном плане бесперспективен и все отношения оплачиваются сразу же при выходе из моей квартиры заранее заготовленными бумажками на тумбочке.
Только вот смогу ли я тогда еще надеяться встретить подходящую женщину, такую как Ирину? Вот это вряд ли. По себе знаю, как сужается зона поиска, когда уже не надеешься найти. Даже Ирину, заметил бы я ее, если бы до этого меня не встряхнула цыпа? Вряд ли. Просто подписал договор и сопроводил до арендуемого зала. Больше мы с ней даже не встретились.
Я вышел из душа, разглядывая себя в запотевшее зеркало. Внешне все еще подтянут, молод, даже имею ярых фанаток в инстаграме, но внутри такая, сука, пустота.
Чего я хочу? Хочу жену, не просто номинальную женщину с правом носить мою фамилию. Я хочу любимую женщину называть своей женой. Хочу каждый вечер спешить домой, зная что она меня ждет и готовит вкусный ужин. Хочу, чтобы мне срывало крышу каждый раз, когда я дотрагиваюсь и вхожу в нее. Хочу засыпать под ее щебет каждую ночь и просыпаться под недовольное сопение и ворчание. Хочу видеть ее улыбку и тащиться от сахарных крупинок на ее губах…
Блядь, я хочу быть с ней каждую минуту, когда ее тело будет меняться, вынашивая нашего сына.
У меня даже руки задрожали от перспективных желаний. Семья – это так много! Мы сможем вместе выезжать на природу, в клуб… Хотя нахуй клуб, я куплю дом, как Олег, и мы переедем за город. Я буду возить их по всем уголкам мира. Брать сына на рыбалку, в зоопарк. Я не хочу терять ни одной минуты его жизни. И каждую ночь, после бурного дня, буду возвращаться в объятия моей птички…
Я застыл, полотенце выпало из рук. Ведь я только что мечтал о семье, представляя на месте любимой женщины Свету! Как ложусь спать рядом с ней, укладывая ее голову на плечо, как обнимаю за округлившийся животик, как беру за руку ее и будущего ребенка и тяну ко входу в грёбанный зоопарк.
Нет, Макс, тут похоже всё будет куда хуже. Ты всерьез залип на своей фанатке, и чем быстрее это пресечешь, тем раньше возьмешься за реализацию своих желаний. Да, найду нормальную, подходящую по возрасту и положению женщину, заделаю ей кучу детишек и вывезу свой выводок в пригород. Идеальная семья, идеальная жизнь, сбывшаяся мечта…
Только почему мне так от нее хреново и я мечтаю, чтобы завтрашний день не наступал?
- Ты уволена. Расчет вместе с премией получишь в бухгалтерии. Документы у Марины. Отдохни в оставшиеся каникулы.
Цыпа стояла передо мной потерянная и, наверное, удивленная. Но решение принято. Иногда, чтобы не потеряться в собственных чувствах, их нужно вырывать из сердца с корнями. Этому меня научил отец еще с детства.
- Тебя твой бешеный дед укусил, Макс? – отмерла цыпа, больно клюнув в запрятанные болезненные мысли.
- С чего бы? Просто из нас я старше и должен думать за двоих. Вчера у меня было время подумать.
- Макс…
- Прекращай, Свет. Ты знаешь, что расставания не самая моя сильная сторона. Ладно? Просто иди, получи деньги и оттянись в каникулы по полной.
- О, оттянуться – это я могу. Спасибо, Макс. Только за вещами позже зайду.
Она развернулась и упорхнула из моей жизни. Вот так легко, только что была здесь и уже нет. Черт, я все же прав, мой консерватизм в отношениях против ее легкомысленности. Мы просто не протянули бы долго. А ведь секс в отношениях не главный, так?
Ведь так?
Тогда какого хуя со мной творится?
Минут через тридцать я перезвонил Марине, она подтвердила, что Света получила расчет, подписала все документы и уже ушла из офиса.
- Хорошо.
Вот и всё. Теперь осталось окончательно разорвать с Ирой, и дело Ивлевых закрыто.
- Максим Денисович, вот последние правки к договору, как вы просили. Можем подписывать?
- А? – я поднял голову на юриста, мнущегося в дверях. – Да… Да. Собирайся, поедем подписывать с арендатором.
- Сами поедем?
- Да, там снова какой-то представитель по доверенности. Посмотришь все внимательно, сфотографируешь.
