Наверное, в моей голове должна была роиться тысяча вопросов, начиная от «почему, если граф жив, то живы и бандиты» до «почему я еще жива, ведь, если верить написанному в книге про заклятие, умирающий лорд должен был давно уже вытянуть из меня жизнь на собственную регенерацию». Должна была, наверное… если бы не ужас, сковавший всю меня, едва я выглянула наружу: смерть, повсюду была только смерть и кровь. Около кареты все еще билась в предсмертной агонии одна из лошадей из нашей упряжи – упавшим деревом ей перебило хребет. Рядом в грязном, пропитанном кровью снегу лежал возница со стрелой в глазнице. Чуть поодаль виднелись останки еще нескольких коней: кого-то разорвало бомбами, кому-то разбойники просто перерезали горло. Их всадникам, сопровождавшим нас, повезло ничуть не больше, чем лошадям: все шестеро погибли, правда забрав в Бездну, судя по изрытому и истоптанному снегу вокруг, по паре разбойников с собой.
Но все это померкло для меня, когда я увидела графа. Мертвого. А каким еще могло быть существо, пусть оно и вампир, если ему пробить грудную клетку и сердце копьем с эдентовым наконечником? Наконечником со сплавом, чье свойство полностью блокировать магию испокон веков использовали, чтобы усмирять особо буйных магов. Чье свойство испокон веков использовали, чтобы убивать таких вот почти бессмертных существ, как вампиры.
Должно быть, увиденное настолько пошатнуло мою неокрепшую детскую (угу, это в семнадцать-то лет) психику, что вместо того, чтобы банально грохнуться в обморок, я, совсем позабыв и об отбитой спине, и о распоротом плече, и о том, что мой плащ валяется на полу в карете, а вокруг зима, кинулась к лорду. Упав рядом на колени, дрожащими руками разорвала и без того раскромсанную рубашку, чтобы та не мешалась, и потянулась к наконечнику.
- Только попробуй умереть! - совсем тихо пробормотала я, пытаясь этой нелепицей скорее приободрить себя, чем надеясь, что граф меня услышит.
Выдернуть оружие на удивление оказалось легко – почему-то его создатели сделали наконечник хоть и острым, но гладким, без зазубрин. Однако, даже лишившись отравляющего его тело металла, граф признаков жизни подавать не спешил. Даже кристалл с вьюгой – мой подарок за танец на площади, который я когда-то с удивлением обнаружила под рубашкой на груди мужчины, сейчас казался не более чем мертвым, безжизненным драгоценным камнем, лишенным всякой магии.
Я, судорожно схватив лорда за руку, попыталась нащупать пульс, но его не было. Да и какой пульс, хмыкнула я про себя, он же вампир! Он же существует за счет чужой крови… Кровь! Что там разбойники говорили? Что без свежей крови он не сможет восстановиться?
Решение тут же вспыхнуло в моей голове. На то, чтобы найти подходящий предмет, ушло всего несколько секунд – тем более что кинжал, висевший на поясе у милорда, как нельзя лучше подходил. Вытянув его из ножен, я зажала клинок в ладони и резко черканула по коже. Чтобы тут же едва не потерять сознание от резкой боли в плече, про которое я как-то и забыла…
- Нельзя, Ани, нельзя! – сквозь сжатые от боли зубы прошипела я себе и, сжав порезанную ладонь в кулак, поднесла к губам милорда. И замерла, судорожно вглядываясь в лицо мужчины.
Секунда… вторая… третья… десятая… Время шло, но ничего, ничего не менялось. Неужели все напрасно?.. Неужели все?! Неужели я не успела?
Обрадоваться алому отблеску глаз из-под чуть дрогнувших век я не успела – вампир с весьма немалой для умирающего-то существа силой схватил меня за запястье и дернул, повалив на себя. А в следующий миг я почувствовала, как острые клыки вонзились в кожу у самого изгиба шеи.
Бездна!
Первым моим порывом было попытаться вырваться, но я усилием воли загнала эту мысль куда подальше. Потому как моя смерть – это всего лишь малая крупинка в огромном океане, а с жизнью лорда повязано целое графство, если не королевство. И можно ли пожертвовать десятками, тысячами жизней ради своей одной единственной? Быть кто-то может и может, а я – нет.
Не в силах уже бороться со слабостью и головокружением я закрыла глаза и уткнулась лбом куда-то в плечо лорда. И надо мной тут же сомкнулась хоть и спасительная, но смертельная тьма…
Бездна-а-а, как же плохо… А, может, в самом деле Бездна? Иначе, почему кровь как раскаленная лава? И кожу нестерпимо жжет, а глаза печет и режет, словно под веки насыпали горячего песка? И удушливая духота так давит на грудь, что дышать получается с большим трудом.
Да и тьма, окутавшая меня, едва я разлепила веки, так похожа на тьму Бездны, которой нас так любят пугать жрецы.
Неужели я действительно в Бездне? И суждено мне теперь бесконечно сгорать от жара, раз за разом погибать от когтей гончих Бездны и вечно скитаться по раскаленным пескам, навсегда лишившись возможности переродиться? Неужели непроглядная мгла, выжженная земля и обжигающий легкие воздух – это все, что мне осталось?
Бездна, за что?! Что я такого сделала?!
Из глаз прыснули слезы и я, всхлипнув, попыталась свернуться в калачик.
