Дверь большой лоджии была распахнута настежь. С улицы доносились шуршание машин и живая музыка. По соседству находился ресторан, где в летнике время от времени устраивали джазовые концерты. Тот же саксофон было слышно и из окна моей комнаты. И такой вкусный воздух бывает только прохладными майскими вечерами. Невольно мне вспомнился мужичок, который попросил угостить сигареткой.
– Ты чувствуешь, чем это пахнет? – серьезно спросил я у Алены.
– Японский магнитофон! – завопила Грохольская. – Мое коронное блюдо!..
Мы с Аленой внимательно оглядывали «мясо по-французски».
– Что ж, напоминает запеканку… Ведь так и должно быть? – осторожно спросил я.
– Смеешься? – сердито отозвалась Алена. – Напоминает нечто инородное, что расползлось по всему противню…
– Но запах вроде ничего так!
Мы одновременно принюхались и вновь уставились на «коронное блюдо» Грохольской.
– Рискнем? – предложила Алена, протягивая вилку.
– Давай…
Я поддел вилкой кусочек мяса. Следом тут же потянулся расплавленный сыр. Алена, словно завороженная, следила за происходящим. Но я не успел поднести мясо ко рту – Грохольская вскрикнула:
– Нет! Не могу подвергать тебя такой опасности, Димчик…
С этими словами Алена первая быстро запихнула мясо в рот. Ненадолго зажмурилась. Потом открыла глаза. Жевала она долго, задумчиво глядя в одну точку.
– Тщательно пережевываешь? – спросил я. – Хочешь распробовать?
– Если честно, просто не могу проглотить! – с кислым выражением лица призналась девушка.
– Все настолько плохо?
Наконец мясо было проглочено, и Алена потянулась за бокалом.
– Господи, это ж надо так пересолить!
– Влюбилась? – рассмеялся я.
Девушка быстро взглянула на меня и виновато проговорила:
– Может, суши закажем?
Я пожал плечами.
– Давай! Мне без разницы…
– Вот что я умею делать просто виртуозно, – проговорила она, потянувшись к телефону, – так это заказывать еду на дом!
– У меня, кстати, это тоже отлично получается! – улыбнулся я.
Спустя сорок минут мы заполучили долгожданный набор суши-роллов. Вооружившись палочками, приступили к ужину. Ели молча, но при этом не чувствуя неловкости. С улицы по-прежнему доносилась живая музыка. Было уютно. И как-то по-настоящему.
– Когда допьем вино, предлагаю новый спор. – Я первым прервал тишину.
– Это еще какой? – тут же насторожилась Алена.
– Спорим, что можно достать пробку из пустой бутылки, не разбивая ее?
Алена звонко рассмеялась:
– Ну уж нетушки! Здесь ты меня не проведешь! Я знаю, это старый прикол…
– Вот как, – удивленно произнес я.
– Неужели ты не заметил, что я тоже люблю спорить?
– Не только спорить, но и проигрывать, – не смог удержаться я от колкости. Все-таки Грохольская уже два раза мне проспорила…
Алена тут же кинула в меня смятую бумажную салфетку.
– Перестань! – жалобно произнесла она. – Просто мне в последнее время не везет… Поэтому я решила завязать со спорами. Глупая это затея. Ничего хорошего из них не выходит…
По-моему, мой спор закончился очень даже хорошо. Сижу напротив самой красивой и самой необычной девушки из всех. Другой такой нет.
– А как друзья относятся к твоим спорам? – спросил я.
– Лучшая подруга поддерживает. И сама чаще всего меня на споры разводит. – Алена улыбнулась. – Папа подтрунивает, что я никогда не повзрослею. Мама ахает и хватается за голову!
Алена округлила глаза и зацокала языком, изображая, по-видимому, свою мать. Затем рассмеялась.
– Но вообще, говорю тебе, ничего хорошего в спорах нет. – Внезапно девушка стала серьезной. – Особенно, когда они строятся на обмане. Тут можно столько дров наломать…
Алена замолчала. А я замер с палочками в руках. К чему она ведет? Казалось, сейчас она произнесет что-то вроде: «Ну вот ты и попался, господин Чудиковище… Признавайся, что вы с Яриком задумали? Зачем поспорили на меня?» Грохольская по-прежнему выглядела какой-то отстраненной.
– Да, обманывать – не очень хорошо! – откашлявшись, произнес я. Кажется, попался.
– Ты тоже так считаешь? – подняла на меня глаза Алена. – Особенно ужасно лгать человеку, который тебе искренне нравится…
Мне стало не по себе. Как она догадалась? Что ж, пора во всем сознаться. Но Алену словно прорвало:
– Это так подло и эгоистично – вести двойную жизнь. И уже даже не забавно! Чем я лучше бывшего? Хорошо, что ты никогда не был в такой ситуации…
– Никогда не был? – эхом откликнулся я. Ничего не понимаю. – А что натворил твой бывший?
– Ой, лучше не спрашивай! – поморщилась Алена. – В сердцах про него ляпнула. До этого лгуна мне, конечно, как до Китая пешком… До встречи с ним ни разу не чувствовала себя такой использованной. Ненавижу обманщиков! Оттого еще печальнее, что я…
Алена снова замолчала. Словно не могла подобрать слов, чтобы описать свое возмущение. Что она хотела сказать? «Что я снова вляпалась в обман»? Так, кажется, мой спор принял не самый приятный оборот. После такой обличительной речи как-то неудобно начинать исповедь на тему «Я не совсем такой, каким ты увидела меня в день нашего знакомства».
– Ладно, все мы не без греха… Всякие бывают обстоятельства, – осторожно начал я.
– Нет этому оправдания! – решительно выдала Грохольская.
