Я сидела, уткнувшись взглядом в пол. Мне казалось, Дима испытывает искреннюю симпатию… Хотя такое уже было. Один человек на протяжении полугода клялся мне в безграничной любви, а в итоге… А тут всего неделя прошла. Неделя, за которую я успела узнать Диму, – ну, я так думала. На самом же деле я не знала о нем ничего.
Царева молчала, внимательно глядя на меня.
– Ален? – подавленно начала она. – Ну что? Все так далеко успело зайти?
Я молча разблокировала телефон и продемонстрировала подруге экран. На заставке – наше общее с Димой фото. То самое первое селфи. Красивый профиль Димы – не важно, что он в очках и с зализанными волосами. И довольное, пусть и смазавшееся, лицо «Грохольской».
Некоторое время мы просидели на кухне за барной стойкой. Болтали на отвлеченные темы, избегая разговоров о «чудике». Царева явно хотела отвлечь меня от грустных мыслей. Принялась вспоминать забавные случаи, которые происходили с нами раньше. Кажется, я даже смеялась. Только то и дело думала о том, что чувствую себя несчастной.
Когда на улице совсем стемнело, мы вышли на балкон. На полу все еще лежал большой плед. На мгновение у меня сжалось сердце. Теперь на пледе разлеглись мы с Ксеней, глядя на вечерний мерцающий город.
– Хорошо, что Настя приезжает, – негромко произнесла я. – Давно нужно было прекратить весь этот абсурд…
Царева молчала.
– Впредь всегда буду честной и самой собой, – продолжила я.
– Слушай, почему ты не можешь допустить мысли, что на самом деле ему нравишься? – не выдержала Ксеня. – Может, с самого начала это у них и задумывалось, как шутка…
– Ты не видела Тому! – сказала я.
– Тому? Какую Тому? – удивилась Царева.
– Нет, Ксенчик, – вздохнула я. – Такому парню, как Дима, точно подходит такая девушка, как Тома… или Грохольская. Ты ведь сама удивлялась: как это Света стала встречаться с Петей? – ведь у них совершенно разные интересы, статус, круг общения…
– Но ведь встречаются же! – перебила меня подруга.
А ведь Дима еще ни о чем не знает… Он так и считает меня «девушкой из высшего общества» Аленой Грохольской. Возможно, подходящей кандидатурой на роль дамы сердца. И когда он планировал все рассказать? Почему молчал? А ведь я его искренне жалела! Чудик то, чудик се… Бедный, бедный чудик!.. Представляю, как в мыслях Дима над этим усмехался. Я нахмурилась и перевернулась на спину. Царева последовала моему примеру. Теперь мы лежали, глядя в потолок.
– Петька, кстати, переводится, – проговорила я.
– Знаю, – вздохнула Ксеня. – Он мне уже во всем сознался…
Некоторое время мы молчали.
– Жаль, конечно, но это его выбор, – сказала Царева.
– Что у вас было с Елизаровым? – не выдержала я.
– У нас что-то было? – прикинулась дурочкой подруга.
– Ты была в него безответно влюблена?
– Что? – возмутилась Царева. – Вот еще! Это он, если хочешь знать, с детства за мной бегал…
– Чего-чего? – повернула я голову к Ксене.
– Клянусь! – оживилась подруга. – Так все и было! Не скажу, что он мне никогда не нравился… Ладно, признаюсь, он моя большая первая любовь. Просто я не проявляла к нему такого явного интереса. Старалась никак себя не выдавать… Знаешь, мы с Яриком никогда не были в центре внимания, и друзей особо в школе у нас не было… У меня вот разве что Петя. И в один прекрасный день Елизаров заявил, что мы, «синие чулки», должны держаться вместе!
Я с интересом слушала рассказ Царевой. Нет, я изгоем в классе никогда не была. Но и популярной меня, конечно, не назовешь. Так, вечный «середнячок».
– В общем, Елизаров был моим первым парнем, – открыла свой секрет Ксеня.
– Но почему вы расстались? И сейчас общаетесь, как кошка с собакой…
– Если честно, расстались из-за такой ерунды. Ничего страшного не произошло… Просто меня всегда напрягало желание Ярика стать популярным. Он все время тянулся к крутым ребятам, а они откровенно над ним ржали. И мне было за него обидно. Подростком Елизаров был очень нескладный… карикатура ходячая. Длинный, худой, в очках и брекетах… Это с годами он возмужал, окреп, стал посещать спортзал. Кожа с возрастом стала лучше, шмотки модные носит. Представляю, как кусают локти все эти дуры из школы, которые потешались над ним…
Ксеня со злорадством захихикала, а затем продолжила:
– Отлично помню его в самом начале изменений. Он пришел ко мне и похвастался, что его пригласил на какую-то закрытую вечеринку перец из параллельного класса. Ярик всегда стремился тусоваться с ними. Он предложил мне пойти с ним, но я отказалась. Потому что это тупость – дружить с людьми, которые практически все школьные годы над тобой насмехались. А потом случилось самое страшное…
– Дай угадаю? – подала я голос. – Ярослав предложил и тебе измениться?
– Ага!
– О-о-о, – протянула я, зная упертую гордячку Цареву.
