— Ага. Именно «ого». Причем, представь себе, он не додумался соврать мне, что я ему вдруг ужасно понравилась. Он, прикинь, честно сказал, что к нему, значит, привязалась какая-то девчонка, и он хочет, чтобы она решила, что он занят — и для этого он хочет встречаться со мной. Представь, даже деньги предлагал!
— Не слабо. Он все-таки идиот, я тебе скажу. Ну, ты-то хоть не согласилась?
— Нет, конечно. Скажешь тоже. Я себя достаточно уважаю! Кстати, он о тебе спрашивал.
— Да? А что его интересовало? Подожди, угадаю. Он сказал, что я недавно наплела ему, что у меня есть парень и хотел, чтобы ты опровергла эту информацию? Угадала?
— Ну, почти. Он сначала спросил, есть ли у тебя парень, я спросила, почему его это интересует. Тогда он сказал, что ты на днях наплела ему, что есть. Ну, я, конечно, сказала, что есть. Так что с тебя шоколадка.
— С какой это стати? — засмеялась я, — Ты же ему правду сказала!
Подруга засмеялась.
— Динка, подожди, а ты с ним общалась, что ли?
— В смысле? Я с ним не только общалась, я и встречалась с ним, причем долго. Можно подумать, ты не в курсе!
— Да нет, в курсе, конечно. Я имею в виду — недавно. По его словам я поняла, что чуть ли не вчера.
— А, ну да. Можешь себе представить — он мне позвонил на днях. Угадай с трех раз — зачем?
— Встречаться предлагал?
— Ага. С той же целью, что и тебе. Только бесплатно!
— А ты ему что?
Я ей честно рассказала. Подруга расхохоталась.
— Молодец, Динка! Так его!
— Знай наших.
— И ведь не соврала! Пашка действительно не одобрил бы твоих прогулок с этим дебилом.
Ага. Напускаю на себе серьезный вид. Ну, Пашка, не расплатишься со мной!
— Ты знаешь, вот в этом я не уверена.
— В смысле? Ты в Пашке не уверена?
— Да нет, не то чтобы… Просто мне кажется, что он будет рад, если я его брошу, и он снова будет свободен.
— Скажешь тоже…
— Да нет, серьезно. Со мной он очень милый и все такое, но, по-моему, он влюблен в кого-то другого.
— Да ладно… В кого это?
— Ну, я не знаю… Может, он все тебя забыть не может?
Мы посмеялись и больше не возвращались к этой теме, но я знала, что подруга задумается над сказанным мной. Может быть, даже серьезно задумается.
На следующий день Пашка был занят, и мы гуляли с Иркой по магазинам. Говорили обо всем на свете. Она много расспрашивала о свиданиях с Пашкой. Я похвалила свою проницательность, заставившую меня вчера порасспрашивать парня на эту тему. Он мне рассказал, как пытался год назад добиться внимания какой-то девушки и довольно красиво за ней ухаживал. Правда, безрезультатно, но я смогла понять, что именно стоит рассказывать подруге. Ирка склонна к романтике, она любит, чтобы парень дарил цветы и вообще вел себя как-нибудь «романтичненько». Я же понимала, что Пашка склонен к такому поведению и сознательно вызывала зависть подруги. Вообще, если первым пунктом в моем плане по привлечению к Пашке внимания моей подруги стояло просто донесение до нее информации, что ее бывший (или не состоявшийся) парень встречается со мной, то вторым пунктом было дать ей понять, какой он замечательный.
Итак, я целый день заливалась соловьем, расписывая достоинства этого парня. К середине дня мне уже стало противно. То есть, я конечно на самом деле считала Пашку отличным парнем — в конце концов, я бы не стала ему помогать в таком деле, если бы я думала по-другому. Но отслеживать каждое свое слово, чтобы, дать подруге понять, с одной стороны — какой он замечательный, с другой — что я не думаю, что он меня правда любит и еще сделать это таким образом, чтобы Ирка не подумала, что я в него влюблена до безумия — мне это, наконец, надоело. И я решила, что Пашка со мной одним-единственным поцелуем в стратегической близости от дома Владика уже не расплатится. Впрочем, что с него еще можно взять?
В течение следующих двух недель я постоянно отказывалась гулять с Иркой, иногда даже не объясняя причины. Ну, причина-то была очевидна — мой якобы парень.
А еще мы время от времени попадались моей подруге на глаза. Я уже видела, что она почти влюбилась в Пашку. Иногда меня мучила совесть — ей (совести) казалось, что нечестно так манипулировать чувствами подруги. Но, с другой стороны, если бы Пашка ей совсем не понравился изначально, мне бы это никогда не удалось. Вообще, мне все больше начинало казаться, что парень понравился ей сразу, просто он настолько не похож на ее обычных кавалеров, что Ира сама себе в этом не призналась. Не просто же так она говорила, что хотела бы с ним дружить.
В общем, я уже собиралась в ближайшее время переходить к следующему пункту моей программы — уходить в сторону, как вдруг Пашка чуть все не испортил.
