Подъезжаю к Лилиному дому. Несмотря на вечернее время, на предподъездной площадке есть свободное место как раз для моей тачки. Прекрасно понимаю, что беда бедовая любой многоэтажки с её узкими дворами — это парковка. И каждое машиноместо негласно за кем-то закреплено. Но, надеюсь, что я сейчас чьё-то займу ненадолго. Мне же «только спросить», точнее, сказать. А потом будем отталкиваться от того, что прозвучит в ответ.
Каковы будут мои шансы завоевать Лилю? Доказать ей, что достоин быть рядом с ней не только в качестве друга, но и в качестве того, кого можно подпустить ближе. Не в физическом плане. В этом моменте мы подпустили друг друга достаточно далеко. И я не соврал Лиле, когда сказал, что секс с ней просто потрясающий. Это несмотря на её неопытность. Наоборот, башню сносило от её непритворства, от искреннего стремления познавать удовольствие и желания это удовольствие доставлять.
А я ей только приоткрыл дверь в мир интима. Теперь хочу с ноги эту дверь вынести и показать Лиле весь спектр наслаждения. Ведь секс — это не переключатель с двумя режимами: «вкл» и «выкл». Он начинается задолго «до» и не заканчивается сразу «как только». Но это происходит лишь с теми, кого по-настоящему любишь. Мой мозг эту мысль впустил, переварил и выдал, наконец, как неоспоримый факт.
Каюсь, «вкл-выкл» и у меня имел место быть с представительницами противоположного пола. Не без этого. Но это был просто сброс напряжения, не более. Так вот эту ступень я, видимо, перешагнул и перерос. Теперь хочется чего-то серьёзного. И с вполне конкретной девушкой. Что тоже подтверждает степень моего взросления. Умственного.
Хочется с Лилей не только физического контакта, но и душевного тепла. Хочу быть для неё тем, с кем она может не притворяться, быть собой, не боясь и не стесняясь своих проблем, загонов и тараканов. Я, что ли, идеальный? У меня у самого глубоко-глубоко внутри ещё что-то трепыхается родом из детства. То, что пальчиком грозит и мерзотненько так нашёптывает: «Помни, Артёмка, ты никому не нужен». А я хочу быть нужен. Хочу быть нужен ЕЙ. Хочу, чтобы рядом со мной Лиля ничего не боялась. Для чего я себе такую широкую спину накачал, спрашивается? Правильно, чтоб Лиля за этой спиной могла спрятаться, чувствуя защиту и спокойствие. И руки мои сильные не для того, чтобы бицухой хвастаться и ловить восторженные взгляды, а для того, чтобы… Вот это у меня сейчас перед глазами картинка возникла непристойного содержания…
Так, срочно на выход, на морозный воздух, остудиться.
И пофиг, что без предупреждения приехал. Буду брать Гордееву внезапностью. Вылезая из машины, улыбаюсь сам себе, представляя её реакцию на моё появление. Типа «откуда пришёл, туда и отправляйся, молчун и игнорщик». А я за руку её возьму неожиданно. Тут же смерит меня уничтожительным взглядом, чуть дёрнется, но, знаю, руку не выпустит. Подойду ближе. Почувствую, как забьётся быстрее пульс на её запястье и дыхание участится. А у самого в ушах застучит. И сердце подъём с переворотом сделает.
Ступаю на обледеневший асфальт, обманчиво покрывшийся снежком. Но сделать первые скользящие шаги по направлению к Лилиному подъезду меня тормозит входящий телефонный звонок.
— Тёмыч, это чё за подстава? — слышу знакомый, веселящийся от переполняемых эмоций голос Эдика. Я ему сегодня с утра скинул на электронную почту ссылкой на «облако» его фотосессию. — Ты выслал мне не мои фото, — смеётся. — На них какой-то красавчик. Он похож на меня, но это не я. А красавчика брата-близнеца, разлучённого со мной в детстве, у меня нет. Я узнавал.
— Это ты, — одновременно с ответом отсчитываю снизу вверх этажи и вылавливаю взглядом окно Лилиной кухни.
Свет горит. Может, сидит там, чаёк пьёт с конфетками. В толстовке, шортиках и вязаных носочках. С удовольствием к ней присоединюсь.
— Локации на съёмке те самые, одежда на чуваке моя, но… — продолжает делиться впечатлениями Эдик.
— Повторяю, это ты. Причем ретуши лица как таковой на фото нет. Только игра света и тени. А также контраст правильно подобранных слоёв при обработке.
