— Следуя этой логике… — Дина прерывает свою мысль, разворачивая рукой Лёшино лицо, с любопытством выглянувшее между сиденьями, — не подслушивать, — и снова обращается ко мне, повторяя: — Следуя этой логике, я тоже могу утверждать, что меня с Артёмом что-то связывает.
— В смысле?
— Я сегодня несколько раз поцеловала Артёма… в щёчку. И переписку с ним тоже веду. Могу показать.
— Может, ты и права... Просто зная Машу…
— Вот именно, что зная Машу…
Возвращаются ребята. Костя, запуская в салон через открытую дверь уличную прохладу, усаживается на своё место и передаёт нам кофе. А освободившуюся руку кладет мне на бедро. Обращаю внимание на его пальцы. Вот они мне совершенно не нравятся.
Артём заводит машину. И снова возникает перестрелка взглядов между нами через зеркало заднего вида.
— Как он на тебя смотрит, — Дина шепчет как бы между делом, попивая кофеёк.
Отвлекаю свои глаза и руку, не занятую горячим напитком, телефоном. На который через какое-то время, когда мы снова едем по трассе, приходит сообщение. Незнакомый номер.
«Ты со мной сегодня не разговариваешь?»
«Не отвлекайся от дороги», — строчу в ответ.
Демонстративно прекращаю только что начавшуюся переписку, блокируя телефон. И убираю руку Кости с моего бедра.
Лиля.
Под бодренькие звуки, доносящиеся из динамиков, заезжаем на территорию базы отдыха. Судя по абсолютно сухому асфальту и траве, дождь до этого места каким-то чудесным образом так и не добрался. Сворачиваем к своему заблаговременно забронированному домику, представляющему собой комфортабельный деревянный коттедж. Успеваем как раз ко времени заселения.
Лёша, Дина и Костя, имеющие непосредственный доступ к дверям, в едином порыве выходят из салона, как только Артём глушит двигатель. Из соседней машины, разминая ноги, также выползают пассажиры. И все дружной гурьбой неторопливо бредут к крыльцу, оккупируют стоящие там лавочки и устраивают перекур.
Я же на долгожданную остановку в пункте назначения реагирую не сразу. Первым делом пишу маме сообщение, что мы доехали, и всё хорошо.
Как оказывается, выходить на свежий воздух не тороплюсь не только я.
— Я занесён в твой список игнора?
Вздрагиваю от неожиданности. Артём развернувшись ко мне лицом, расположился между передними сиденьями, руками обхватив подголовники.
— С чего ты взял? — перехватываю его вопрошающий взгляд.
— У тебя всё на лице написано. Хотелось бы знать причину таких эмоций. Ты, конечно, и до этого не особо пылала ко мне теплотой и нежностью. Просто мне показалось…
— Да, тебе показалось, — перебиваю, понимая, к чему он клонит и на какую ситуацию намекает. Прячу глаза. Бездумно рассматриваю нашивку на его ветровке, которая продолжает лежать на моих коленях.
— Тебе некомфортно, что я поехал с вами?
— Раз уж об этом зашёл разговор, — так и не поднимаю глаз. — Зачем, собственно, ты поехал с нами?
— Я так подзатрахался на работе за эти дни, что предложение Дины провести с вами выходные мне показалось заманчивым. Не всегда же впахивать. Надо и отдыхать. В приятной компании, — его руки перемещаются с подголовников, скользят по сиденьям и останавливаются около моих коленей.
— А… Приехал расслабляться в приятной компании? Понятно.
— Тебя, опять же, увидеть захотелось, — что-то достаёт из кармана. Затем в считанные секунды передо мной появляется раскрытая мужская ладонь, на которой так уютненько устроилась моя резинка-пружинка для волос. — Я, может, по тебе соскучился. А ты разве по мне нет? — поддевает резинку пальцами, как бы предлагая забрать.
— Нет, нисколечко. А тебе бы посоветовала поберечь свои скучалки для кого-нибудь другого, — ведусь на его жест-провокацию. И мои пальцы сразу попадают в плен руки Артёма, сжатой в кулак. Несколько ловких движений, и резинка оказывается надетой на моё запястье.
— Вот так лучше, — любуется проделанной работой. — И никакой это не трофей. Ведь я не охотник, а ты не жертва.
Пребываю в замешательстве от того, что моя рука всё ещё в его руке. И это позволяет ощущать подушечками пальцев учащённые удары его пульса.
— Лиль…
Стараюсь внешне никак не реагировать на то, что обращение ко мне по имени и использование таких приятных интонаций, приводит к тому, что мой пульс тоже начинает штормить. Мысленно пробираясь через тернии запутанных ощущений, освобождаю свою руку. И в ответ передаю Артёму его ветровку:
