— На всеобщее не надо. Мы, мужчины, конечно, визуалы. Женская грудь сама по себе очень сексуальна. И её обнаженный вид заводит на раз-два. Но всё же лучше осознавать, что твоя девушка свою грудь показывает только тебе.
— А я не твоя девушка. Могу показывать тому, кому хочу.
— Согласен.
— Могу показывать, но не буду.
— И вот в этом вся ты, — носом дотрагивается до моей щеки. — С тобой я бы прошёлся в паре, купаясь в аплодисментах, под звуки школьного вальса, — целует дыханием моё ухо. — Но нас тогда разделяли города. Несколько лет. И мои двадцать килограмм лишнего веса.
— Это всё неважно, — забиваю свои легкие его терпким запахом.
— Сейчас уже да… — Артём рвано дышит мне в висок. Прижимается плотнее. Снова, как тогда, под дождём, ощущаю его возбуждение.
Мой мозг разрывает на эмоции. Пульс и температура стремительно растут. В ушах отдаётся сердечная аритмия. И подгоняемая осознанным желанием и метаморфозами, происходящими внутри меня, тянусь к ремню на мужских брюках. Артём соприкасается своим лбом с моим. И мы вместе наблюдаем за осторожным движением моих пальцев. Ремень покорён. Дальше пуговица и молния. Готово.
Встречаюсь глазами с потемневшим взглядом напротив. Наше дыхание учащается. В голове проносятся слова песни, которую Артём мне спел несколько минут назад.
Вспыхивая от волнения, ныряю под одежду одной рукой и касаюсь Артёма. Там.
Горячий. Каменный. Соблазнительно рельефный.
Артём.
«Буду мучить тебя столько, сколько посчитаю нужным», — будто говорят её бездонные серо-голубые глаза на мой неозвученный вопрос. И Лиля меня тактильно добивает тем, что дразняще проходится пальчиками по всей длине моего члена, насколько ей это позволяет сделать плен тесных боксеров.
С шумом втягиваю носом воздух.
— Лиль, твоя рука — это очень-очень хорошо, но… Я и в тебе хочу оказаться, — кусаю пересохшие губы. Ладонями глажу горячую кожу под её рубашкой. — Ты же хочешь, чтобы я в тебе оказался?
Прячет лицо в изгибе моей шеи:
— Хочу… — чуть слышно.
От такого откровенного ответа по моему телу волнами плещутся мурашки. И если бы сейчас мчался по крутой трассе, меня бы точно занесло на повороте от ускользающего контроля над своим телом.
Толкаюсь в её руку бёдрами. Для меня ощущения не самые развёрнутые, так как было бы в сто раз круче, будь я вовсе без одежды, а вот Гордееву прошибает от осознания своей власти надо мной. Сжимает меня пальцами ещё крепче. А я чуть ли не рычу сквозь зубы:
— Если захочешь, у нас и на столе будет, обещаю. Но сейчас, думаю, лучше переместиться в комнату.
Медленно вынимает руку, задевая напоследок самое чувствительное. Вот теперь точно рычу.
— Держи брюки, а то слетят на полпути, — подхватываю Лилю за попку. Она обвивает меня своими бесконечными ногами.
Не прерывая зрительного контакта, несу Гордееву в комнату. Лиля теснее прижимается ко мне бёдрами. И я как под действием палёного алкоголя, бросаюсь к её губам, перекрывая нам кислород. Горячо отзывается. Держу её на весу одной рукой, а другой на ощупь регулирую освещение до слабого рассеянного. Яркий свет или кромешная тьма нам не нужны, а вот ловить глазами еле заметные очертания — самое то. Гордеевой лишнее стеснение или неловкость ни к чему.
Хотя, она, походу, особо и не стесняется. Жадные поцелуи и спешное избавление меня от рубашки говорят именно об этом.
Необъяснимая химическая реакция заполняет моё тело и мой мозг. Хочу почувствовать Гордееву всю сразу. Но по-быстренькому нельзя. И не нужно. Не сегодня. Ведь специально заложил весь вечер и утро, чтобы никуда не торопиться, насладиться друг другом в полной мере.
Меня Гордеева ни с кем не сравнит. А вот со мной будет сравнивать. И планочку я должен установить высокую. Чтобы любой другой, с кем Лиля будет делить кровать и другие поверхности, очень старался до этой планочки дотянуться. Потому что, либо ты думаешь об её удовольствии, либо нах*й руки от неё убрал.
Что касается её первого раза, то он будет нежным и офигенским. Тут главное чувственность и доверие. И если кто-то считает, что переспать с девственницей — это тупо её «распечатать», те — конченые мудаки. И с такими связываться не стоит. Пусть самоутверждаются в другом месте.
