— Я состарюсь, но мама по-прежнему будет пытаться командовать мной. И, конечно, я позволю ей, потому что она ловко использует чувство вины, и я каждый раз попадаюсь, — я вздыхаю. Если я буду продолжать рассказывать о маме, я расстроюсь. Я могу перенести только одно испытание за ночь, а Пайпер со своими коликами использовала весь лимит. — Так, пойдём я тебе всё покажу. Я про ночную еду. Пообещай, что разбудишь меня, если она будет плакать и искать меня.
— Если она будет искать тебя, обещаю, — отвечает Джордан, — надеюсь, со временем она привыкнет ко мне.
— Конечно. Она уже дремала у тебя на руках, так что всё будет в порядке. И ты можешь взять радионяню на всякий случай. Я принесу тебе одну.
Когда я возвращаюсь в гостиную, то обнаруживаю там зевающего Джордана.
— Ты выглядишь уставшим. Ты уверен…
— Абсолютно, — говорит он, забирая радионяню с видеомонитором, — а теперь иди в постель и дай мне обо всём позаботится.
Я не жду ни секунды больше. Я чищу зубы и ныряю в кровать, оставляя дополнительный монитор напротив стола. Я не должна быть такой уставшей, но так происходит, когда ложишься спать поздно из-за мечтаний о мужчине. Какое счастье, что я могу видеть его наяву.
Я должна была сделать это, когда он впервые вернулся в мою жизнь. Особенно теперь, когда я знаю правильную фамилию. Когда я искала его в прошлом году, я по ошибке запомнила его как Джордана Андерсона, и неудивительно, что я не смогла его найти. Сейчас я знаю правильный вариант, я могу попробовать ещё раз. С правильным именем.
Я открываю социальную сеть и сразу нахожу его через Рейчел, чья страница полна их совместных фотографий, и это заполняет мой счётчик ревности. Фото разных годов, на них также присутствуют другие члены семьи. Я не могу не взглянуть на молодого Джордана, такого долговязого, с лохматыми волосами, выглядевшими на солнце рыжими. Чем старше он на фото, тем короче его волосы, а челюсть становится более квадратной. Неизменными остаются только зелёные глаза. Они выглядели счастливыми на ранних фото, любящими вечеринки, всегда в окружении друзей. Джордан всегда улыбался, кроме самых последних фото. Самое последнее было выложено два года назад, на день рожденье Рейчел, которое она подписала: «
После этого совместных фотографий нет. На остальных Рейчел с друзьями, на нескольких — новый темноволосый парень, который обнимает её за плечи. А на следующей фотографии они вместе в бассейне на крыше дома в Сохо, бездельничая на шезлонгах с напитками в руках. На самых свежих Рейчел только с друзьями, без нового парня.
Я нахожу чуть больше фото на другой странице, на этот раз от РеБилт на официальной странице благотворительной организации. Если бы я сомневалась в истории Джордана, то сейчас передо мной были бы неоспоримые доказательства. Он выглядит счастливым, занимаясь строительством. На некоторых фотографиях его окружают дети, пока он пишет что-то в блокноте. На других он с другими мужчинами и женщинами играет в какую-то подвижную игру.
Я не должна тратить время на поиск информации про Джордана, но я так взволнована отрицанием его личности моей мамой, что мне необходимо занять свой мозг чем-то другим. Любоваться на пресс с шестью кубиками неплохой вариант. Но даже такой соблазнительный вид не может полностью меня отвлечь. Я начинаю чувствовать грусть и сожаление, что придётся написать Джордану, что мне необходимо некоторое время вдали от него. Почему? Понятия не имею. Сейчас у меня есть эти кубики. Разочарование Ма ударило по мне сильнее, чем я ожидала, и моей первой реакцией было оттолкнуть Джордана, чтобы мама была снова счастлива.
Но что будет лучше для меня и Пайпер? Не пора ли мне начать жить своей жизнью? Начать улыбаться на своих собственных фотографиях?
Я забираюсь под одеяло, тело устало, но мозг ещё активен. Мои простыни такие приятные, кровать мягкая и уютная. Но я чувствую, что чего-то не хватает.
***
Должно быть, я проспала больше пяти часов подряд, потому что я абсолютно не слышала плача Пайпер из-за её ночного кормления. Слишком тихо. Неожиданно я в панике подскакиваю с кровати и несусь в детскую, врезаясь прямо в грудь Джордана. Я так резко налетаю на него, что, отшатнувшись, чувствую, как начинаю падать назад, но он ловит меня за руки и удерживает в вертикальном положении.
— Ш-ш-ш! Я только что закончил её кормить, и она уснула, — шепчет он, когда я поднимаю на него взгляд. — Ты тоже сонная, Эдди.
— Ох, да, — я делаю шаг назад, смущённо проводя пальцами по волосам. У меня был сладчайший сон, в котором Джордан был в моей кровати. Я прочищаю горло. Надо сосредоточиться.
— Были какие-то сложности с бутылочкой?
Он качает головой.
— Никаких. Она была в полусне по большей части. Хорошо отрыгнула и сейчас снова спит. В котором часу она снова проснётся?
Я на минуту задумываюсь.
— В шесть или в семь?
