– Дима… – Мишель была готова провалиться, необратимый процесс уже запущен. Коленки подкосились, сердце с нереальной болью стало колоть. Такого нервного стресса она никогда еще не испытывала. – Ты все слышал?
– Все, что должен был услышать, весь твой монолог. Так, когда ты мне об этом собиралась сказать? – во взгляде его читалась свирепость.
– Дима, я хотела, – голос Мишель задрожал еще больше, – я честно пыталась сказать, но я испугалась, я не хотела причинять тебе боль! Я думала, у меня все получится, что все у нас будет замечательно!
– Замечательно?! – Дима перешел на еще более суровый тон, его глаза пускали молнии, кулаки сжимались все сильнее и сильнее. – Ты, ты обманывала меня все это время!
– Прости! – Мишель упала перед ним на колени, рыдая все сильнее и сильнее.
– Одного не пойму, то, что было в Таиланде между нами, наигранно было? Конечно, ведь я же все слышал, – он ходил из одного угла комнаты в другой. – Я верил, думал, что это искренне, что ты любишь меня, – в порыве ярости, он сорвал платье со шкафа. – Платье, ресторан, гости! – он начал рвать его не сдерживая сил и эмоций.
– Прости, прости меня! – у Мишель начиналась истерика.
– Как все просто! – Дима взял за горло Мишель пальцами, посмотрел ей в глаза с полным отвращением. – Не хотела больно мне делать, а хотела убить одним ударом и прямо в сердце. Все это время лгать мне и вести себя, как дешевая шлюха, делить со мной одну постель, ездить по заграницам, устраивать шикарные вечера в ресторане. У тебя хватило даже совести довести все до свадьбы, через три дня приедут гости, родные близкие, мои близкие люди и что, что я должен буду испытывать?! Что я им должен буду сказать, что полюбил тварь, пользовавшуюся мною, что она поиграла и устала, вспомнила о том, что ей нужен другой… Ты противна мне. – Он отвернул от себя ее голову, готовый подняться с колен, услышал очередное «прости», не сумев больше сдерживать себя, дал пощечину Мишель, что та упала на пол.
Не обернувшись больше ни на одно ее извинение и мольбу не уходить, Дима с силой хлопнул дверью.
Мишель лежала на полу, вся в слезах, успокоиться она не могла еще минут 10. Щека, по которой ударил Дима, жгла и болела.
С чувством ненависти к себе, с презрением, чувством боли, Мишель была готова пойти на самый отчаянный поступок. Но это скандал настолько выбил ее из сил, что при попытки встать, она упала и мозг ее предательски вырубился. Мишель погрузилась в глубокий сон.
Мишель проснулась в своей кровати. Утро было серым, ее взгляд упал на свадебное платье, аккуратно лежавшее на кресле. Услышав шаги за дверью, она вскочила на ноги, утерла слезы и открыла комнатную дверь, в надежде увидеть Диму, вдруге он передумал и решил с ней мирно все обсудить. Но открыв дверь, она увидела Анну Ивановну. Мишель тихонько прошла мимо спальни отца, проскользнула на кухню. На кухне сидели папа и Анна Ивановна, каким-то чудом оказавшиеся на кухне.
На их лицах читалось страшное и печальное.
«Неужели Дима им все рассказал», подумала Мишель.
Сев рядом, она попыталась сделать вид, что удивлена их настроению, но отец Мишель, не обратил на нее никакого внимания.
– И вам доброе утро, – с большим удивлением поздоровалась Мишель.
Минуты две за столом держалась пауза. Переглянувшись между собой, Андрей Юрьевич и Анна Ивановна начали разговор.
– Мишель, – начал отец, – добрым его не назовешь.
«Ну, точно, Дима позвонил», – подумала Мишель.
– Мы тебе должны сообщить, что-то очень неприятное, – продолжил отец.
Мишель встала со стула, хотела оправдывать себя и свои действия, но на ее удивление, отец резко смягчился.
– Сядь, дорогая, я думаю, тебе лучше сесть, – лицо Андрея Юрьевича вызывало в сердце Мишель тревогу, эта тревога росла с каждой минутой все быстрее и быстрее.
– Я постою, – ответила ему Мишель и собрала всю силу воли в кулак.
– Мишель, – включилась в разговор Анна Ивановна. – Нам очень тяжело и мы не знаем с чего начать, тянуть кота за хвост тоже неправильно…
– Да в чем же дело!? – Мишель перешла на крик, чувствуя, что нервы стали сдавать.
– Милая, – взял слово опять отец, – Дима…
– Что Дима?! – Мишель стала понимать, что-то случилось и ее нервы стали похожи на натянутые струны.
– Дима вчера попал в аварию…
– Что?! – у Мишель подкосились ноги и Андрей Юрьевич вскочил с кухонного диванчика и схватил ее за локти.
– Он погиб.
Минута молчания, минута осмысления, в глазах Мишель все потемнело, в голове все перевернулось. По щекам побежали струи слез, дыхание стало неровным. Осмыслив все до конца, Мишель закричала. Это нервный срыв, ее тело забилось. Ни руки ни ноги ее не слушались, голос словно ей не подчинялся. Эта была истерика.
Анна Ивановна вскочила с табуретки, схватила со стола стакан с разбавленной валерьянкой и влила ей в рот. К Мишель потихоньку стала возвращаться речь.
– Это я виновата, это все из-за меня. – Она смотрела на отца виноватыми глазами. Андрей Юрьевич держал за руки, чтобы она быстрее успокоилась. – Папа, мы вчера поругались, он ушел очень злой на меня, папа, я его убила…
