Чтобы запомнить всех преподавателей в лицо давалось несколько недель, а потом либо ты их помнишь и здороваешься, либо тебя ждет замечание. Пять замечаний равняется наказанию. Три наказания в неделю — отчисление. Но это касается не только вежливости с магистрами, наказание можно получить за любую оплошность.
Но не хочу пока об этом думать. Все новички получают замечание и наказания в первые месяцы учебы. И меня тоже это ждет.
Я подошел к библиотекарю и стушевался. Не мог прервать разговор двух преподавателей. Библиотекаршей была полная женщина в возрасте. На ней было платье веселой расцветки в цветочек. Она над чем-то смеялась и активно жестикулировала, рассказывая историю о каком-то студенте. Опознать кто под мантией я не смог. Только понял, что это скорее всего была девушка, фигура выдавала ее. Я стоял и молчал, пока библиотекарь не обратила на меня внимание.
— Ой! — воскликнула она. — Какой милый мальчик, — от ее слов мои скулы заалели. — Ты новенький, да? За учебниками пришел? Сейчас все тебе выдам. Дай-ка подумать. Боевой факультет, — она быстро говорила. Что я не смог ответить не на один ее вопрос, лишь хлопал глазами, стоя с открытым ртом. — Посмотрите, магистр Розалинда, какой красавец!
И она удалилась за огромный стеллаж, весело напевая песенку.
Теперь мне удалось узнать, кто же под мантией. Моя Роза медленно повернула голову ко мне, от чего я окончательно убедился в своей правоте. Ее взгляд был холодным, но на мгновение уловил там искорки веселья. Она осмотрела меня с ног до головы. Я замер, не шевелясь. Не прошло и полдня, а я уже соскучился по ней. Мне отчаянно хотелось к ней прикоснуться, но руки сжались в кулаки. Роза еле заметно улыбнулась и произнесла:
— Ты права, Мариша. Он и правда красивый. Я пойду, скоро начнется открытый урок. Позже зайду за брошюрой.
Из-за стеллажей послышался голос библиотекарши, но я не смог разобрать слов. Все мое внимание занимала Роза. В какой-то момент понял, что мы одни в библиотеке. И только госпожа Мариша собирала мои книги, продолжая что-то напевать себе под нос.
Роза медленно сделала ко мне шаг. Я стоял неподвижно, следя за каждым ее движением. Но ничего не произошло. Она просто прошла мимо меня, как будто не замечая. И только нежное прикосновение ее руки к моему бедру заставило меня сглотнуть. Ее нежные пальчики очень легко надавили. Это простое прикосновение мгновенно возбудило меня. Я ждал еще ее прикосновение, но на этом все. Она быстро скрылась за дверьми, а мне оставалось только глубоко выдохнуть. Понял, что до этого даже не дышал, моля жену коснуться меня.
Мои руки до сих пор были сжаты, сдерживая меня от прикосновения в девушке. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая сердце, которое было готово вырваться наружу.
Мои опасения нашли свое подтверждение. В стенах Академии мы не могли выдавать своих отношений, ведь я сам этого не хотел. Заставил розу скрыть свою принадлежность к ней. И теперь сам об этом жалел. В груди снова стало больно.
Голова опустилась, а руки разжались. Хотелось обхватить себя за плечи и утешить. Сам просил, а теперь жалею об этом.
Мой взгляд зацепился за белый клочок бумаги, лежавший у меня под ногами. Недолго думая, я поднял его и обомлел. В груди разлилось тепло, сменяя боль. Всего два предложения заставили мое сердце громко биться от огромной любви к своей жене.
«Вечером в 21:00. Возле дальней беседки в парке.»
Я смотрел на записку и не мог поверить, что уже сегодня вечером снова смогу прикоснуться к своей жене. Напоследок перед долгими месяцами учебы. Не сдержался и вдохнул еле заметный аромат жены, исходящий от бумаги. На лице разлилась улыбка, которую я не смог сдержать.
— Эй, — отвлекли меня от созерцания черной надписи на белой бумаге. — Забирай свои учебники. Если, что еще понадобится, приходи, — я мгновенно подскочил к библиотекарше Марише, забирая свои учебники и глупо улыбаясь. — И будь осторожен, милок. Такому счастливому и красивому мальчику будут завидовать многие.
Но не обратил внимание на ее слова. Взял стопку книг и понес в свою комнату, где уже обживался Антонио. Ему помогали Алекс и Маркус. Вещей у парня было очень много. Я даже удивился этому, сравнивая со своими двумя сумками. В одной — одежда, а в другой — канцелярия и гигиенические принадлежности.
— Ты чего такой счастливый? — спросил меня Алекс, видя глупую улыбку, не сходившую с моего лица.
Трое парней обернулись на меня, отрываясь от разборки не менее десяти сумок, которые видимо принадлежали Антонио.
Я был слишком счастлив, чтобы объяснять ему очевидное. Мне не хотелось делиться с ними моим секретом. Не доверяю я им еще, особенно Маркусу. Проходя в свою комнату, я уловил его злобный взгляд, направленный на меня. По моей спине побежали мурашки от той ненависти, что наполняла его глаза.
Никогда мы не станем с ним лучшими друзьями.
