С легким шорохом крылья Лохлана аккуратно сложились за спиной, чтобы он мог удобно откинуться на кушетку. Фоморианец согнул ноги в коленях, чтобы Эльфейм могла опереться на них. Она уютно свернулась рядышком, повернувшись к нему лицом.
- Это случилось, когда Кухулин пришел ко мне, предводительнице клана, чтобы попросить позволения стать возлюбленным Бренны. Конечно, я с радостью согласилась исполнить его просьбу. - Глаза Эльфейм смотрели на плечи Лохлана, как будто она пыталась восстановить прошлое. - Потом, почти машинально, я попросила благословения у Эпоны. В тот миг, когда я произносила имя Богини, меня переполнила ужасная печаль. Я услышала плач.
- Может, это предупреждение не имело никакого отношения к Кухулину и Бренне? Вдруг Эпона послала тебе видение о том, что произойдет, когда ты объявишь о своем браке? Не пыталась ли она подготовить тебя к борьбе, которая нам предстоит?
Эльфейм покачала головой.
- Я уже думала об этом. Нет, мое чувство было определенно связано с Ку и Бренной, - глубоко вздохнула она. - К тому же призрак Маккаллана согласился с тем, что это видение было послано, чтобы подготовить меня быть сильной.
Лохлан вздернул брови.
- Ты говорила с тенью Маккаллана?
- Не раз. Вообще-то он являлся даже Ку. Именно от него брат узнал, что надо приехать за мной в ночь, когда произошло несчастье. Его послал Маккаллан.
- Мой дядя…
Лохлан покачал головой, не в силах поверить в это.
- И мой прадед. - Она поколебалась, а затем мягко добавила: - Когда мы говорили с ним в последний раз, он упоминал о твоей матери, сказал, что очень ее любил.
Печаль омрачила глаза Лохлана.
- Как ты думаешь, он станет ненавидеть меня?
- Не знаю, - честно ответила она. - Но призрак допускает тебя в замок. Я считаю это хорошим знаком. Не сомневаюсь, старый дух знает обо всем, что происходит в этих стенах.
- Мне уйти? Не хотелось бы тревожить его.
Эльфейм взяла его за руку.
- Не уходи. Я хочу, чтобы ты остался. Ты мне нужен здесь. Помни, ты принадлежишь к клану как по клятве, так и по крови.
- Меня волнует не кровь Маккалланов. - Он поднес ее руку к губам и быстро поцеловал. - Что будешь делать со своим видением?
Эльфейм вздохнула.
- Я вряд ли могу что-нибудь сделать. Маккаллан попросил меня подготовиться к тому, что должно случиться. - Она поежилась, чувствуя, какой груз ответственности лежит на ее плечах. - Все, что я могу сделать, - попытаться быть сильной и ждать.
- Ты сильная, сердце мое. Подождем вместе, что будет.
Его слова не должны были успокоить ее, но это случилось. Видение не относилось к нему, но Лохлан, несомненно, был частью надвигающейся бури. Предводительница понимала, что их отношения совсем не порадуют ни ее семью, ни клан, но не могла от него отвернуться. Всю жизнь она мечтала, желала и молилась о супруге, хотя в действительности никогда не верила, что ей будет дан такой подарок. Теперь, когда Эль нашла его, она не могла позволить, чтобы он исчез из ее жизни.
Избранная сжала его руку.
- Верно. Даже великую печаль легче переносить вдвоем.
- Знаешь, Эпона могла таким образом предсказать отказ Бренны твоему брату. Если он действительно любит ее, то для него это было бы большим горем, но от подобного он может оправиться.
- Бренна не откажет ему. Ты бы видел их сегодня вместе, Лохлан. Они выглядели так, словно хранили какую-то необыкновенную тайну. Я слишком хорошо поняла их долгие взгляды и частые прикосновения. Нет, Бренна ему не откажет.
- Что ж, если Эпона это разрешает, то пусть твой брат тоже признает нашу любовь, когда узнает о ней.
Раздался оглушительный удар грома, и небо расчертили зигзаги молнии, казавшиеся совсем близкими. Эльфейм задрожала, по ее телу внезапно побежали мурашки.
- Буря приближается, - сказала она, глядя в высокие стрельчатые окна, то и дело озарявшиеся вспышками молний.
- Она пройдет, мое сердце.
Эльфейм перевела глаза на супруга. Он уверенно и твердо смотрел на нее. Этот взгляд заставлял Избранную верить ему, его словам. Она подумала, что Лохлан должен быть великим вождем своего народа. Эль с досадой поняла, что он упоминал других женщин, которые выжили после рождения своих детей, наполовину фоморианцев. Следовательно, должны быть и другие существа, подобные ему. А она ни разу не спросила его о покинутых соплеменниках.
- Лохлан, расскажи о своем народе!
Его лицо окаменело. Лохлан молчал так долго, что Эльфейм решила, что он не хочет отвечать. Когда ее возлюбленный заговорил, ей казалось, что он с трудом подбирал слова.
- Мой народ обитает в Пустоши. Там трудно, но, как тебе уже известно, мы живем долго, умирают немногие. Я сомневаюсь в том, что это мудро, но каждый год рождается много детей.
- Детей?
В улыбке Лохлана не было ни капли веселья.
- Да, мы можем размножаться. Болезнь, поразившая женщин-фоморианок во времена моего отца, сделала их бесплодными, а мы здоровы, сильны и неунывающи. Мой народ процветает почти в той же степени, что и страдает.
Эльфейм потрясла головой.
- Страдает? Не понимаю.
