— Потому что ты другая. Ты сильная, как папа, и уверенная, как мама. Такая же красивая, как она. А еще остроумная и смелая. Ты можешь им противостоять. Ты всегда была такой. А я нет… Я тебя очень люблю, Таня. С того самого дня, когда родители привезли тебя из роддома — а я очень хорошо помню этот день, — прошептал Ксю и слабо улыбнулась. — И всегда гордилась тем, что у меня есть такая сестра как ты. Сильная и бесстрашная. И мне жаль, что я так поступила с тобой. Наверное, ты чувствуешь себя преданной. Прости меня. Я ужасная сестра. Ужасная дочь. Но я правда устала от всего этого. Я запуталась.
Я пыталась уложить в голове все то, что говорила мне Ксюша.
— Теперь ты молчишь. Ты не простишь меня? Скажи, — в ее голосе зазвенело отчаяние.
Я взяла кружку и налила из кувшина холодную воду. Выпила до дна — это помогло мне немного успокоиться. И хрпло сказала замершей на стуле Ксю:
— Мы с тобой сестры. И мы кровью связаны на всю жизнь. Я не смогу оттолкнуть тебя. Или ненавидеть всю жизнь. Но…
— Что — но? — одними губами спросила Ксюша. — Тань, да не молчи ты. Кричи на меня, если хочешь. А хочешь, снова ударь? Я заслужила. Только скажи что-нибудь.
— Дело не в прощении, а в принятии. Сейчас у меня большие проблемы. А тут еще и это — чувствую себя так, будто меня по голове мешком ударили. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и все переосмыслить. Я люблю тебя, потому что ты — моя сестра. Как я могу иначе? Но сейчас я безумно зла на тебя. И я ужасно устала. Я бы хотела кричать на тебя. Хотела бы бить, как тогда, в детстве, когда мы дрались не на жизнь, а на смерть из-за игрушки. Хотела бы оттаскать за волосы. Но я не могу. У меня внутри пустота. Я устала от всего этого. Не знаю, смогу ли я понять тебя. И начать доверять. Не знаю. Я сейчас совсем ничего не знаю.
Я опустилась на одно колено и стала собирать осколки бокала, который уронила Ксю. Словно очнувшись, она бросилась мне помогать, но, разумеется, порезалась. Алая кровь тонкой струйкой потекла по ладони, и Ксю с силой сжала ее. Она стояла и смотрела на меня, словно что-то хотела сказать, но не решалась.
Убрав стекло, я развернулась и молча пошла к двери.
— Таня, — позвала меня сестра, когда мои пальцы коснулись прохладной ручки.
— Что? — спросила я.
— Я сделаю все, чтобы ты меня простила. И приняла.
Я ничего ей не сказала — лишь обернулась и заглянула в глаза, в которых плескалась боль, а после ушла.
Глава 40
Василина уже ждала меня в прихожей. Она не стала ни о чем спрашивать или усмехаться, как сделала бы это раньше, лишь протянула мне старый телефон, который успела подзарядить. Я увидела снимок — Василина сфотографировала экран айфона, принадлежащего Олегу. Входящие вызовы.
— Тот парень, которого отчислили, звонил Олегу вот с этого номера, — сказала она. — Который заканчивается на двадцать пять.
— Сколько непринятых вызовов! Зачем ты сделала это фото? — удивилась я, пересылая номер самой себе в мессенджере — всегда так делала, чтобы не потерять.
Василина прикусила губу.
— Честно? Я ревновала. Я очень его ревновала — наверное, понимала, что между нами не может быть ничего серьезного. Знаешь, я ведь знала, что фактически увела его у тебя. Обманула. Решила поиграть, отомстить, да только влюбилась как кошка. Бросила своего парня и решила, что буду счастлива с Олегом. Только быть счастливой получалось плохо. Мне все время казалось, что он найдет другую. И когда однажды поздним вечером ему стал кто-то настойчиво звонить, я решила, что это девушка. Олег спал и не слышал, а я смотрела на экран и больше всего хотела ответить на звонок, но не могла — знала, что ему это не понравится. Поэтому просто сфотографировала. А потом оказалось, что это бывший студент Олега. Олег проснулся, ответил на очередной звонок, и началось… Этот парень кричал, как ненормальный! Кажется, он был пьян.
— Что именно он говорил? — спросила я. Думать о том, что Олег и Василина вместе проводили вечера, мне не хотелось — от таких мыслей внутри начинало скрести недоброе чувство.
— Думаешь, я помню дословно, Ведьмина? — пожала плечами Василина. — Обвинял Олега во всех своих бедах. Кажется, обещал отомстить. Грозил чем-то. Олег недолго с ним разговаривал — положил трубку и заблокировал.
— Хорошо, я поняла. Спасибо тебе, — сказала я и стала одеваться. Ксю так и не вышла из кухни, и я была уверена, что она плачет.
— Что ты будешь делать с этим номером? — нахмурилась Окладникова.
— Попытаюсь узнать, чей он, — ответила я.
— А потом?
— Потом поеду к тому, кому он принадлежит.
— Я с тобой! — вдруг заявила она.
— Зачем? — удивилась я.
— Хоть мы больше не вместе, но я переживаю за Олега. То, что с ним произошло… Это просто в голове не укладывается! Я хочу ему помочь. Хочу быть полезной. Разумеется, не ради тебя. А ради него. — Вид у Окладниковой был весьма решительный. Я улыбнулась:
— Если мне снова понадобится твоя помощь, я позвоню тебе, хорошо? А ты подумай, кто еще мог так ненавидеть Олега, что подставил его, — попросила я.
— Ты уверена? — вздохнула Василина.
— Уверена. Спасибо тебе, — честно сказала я.