— Едем по домам, — вздохнула я. — Если завтра вы сможете поехать со мной к тому парню, буду благодарна. С ним нужно будет поговорить.
— Сможем, — спокойно ответил Кайрат. — Люблю разговаривать с людьми.
Прозвучало это зловеще.
— Не одну же тебя отпускать, — встрял Илья. — Мало ли во что ты вляпаешься.
Я хотела доехать до дома на такси, но Кайрат не позволил — повез меня в поселок, и сделал это очень вовремя. Дома я оказалась за пятнадцать минут до приезда папы. Бабушка, наивная душа, так и не поняла, что меня не было дома. Она действительно думала, что я весь день провела в своей комнате, и крайне удивилась, когда, выйдя из кухни, увидела меня в прихожей. А во всем были виноваты псы, которые бросились ко мне и стали радостно скулить.
— Татьяна, а ты когда выйти успела? — изумленно спросила бабушка.
— Часик назад, — сорвала я, гладя псов. — Голова заболела, решила подышать свежим воздухом.
— Еще бы она у тебя не заболела! Столько взаперти сидеть! И не ела ничего весь день. Немедленно садись за стол. Хватит уже страдать.
— Хорошо, бабушка, — покорно ответила я и пошла в свою комнату переодеваться. Эльф и Ронни побежали следом за мной — видимо, соскучились.
Я поднялась на второй этаж, но до своей комнаты дошла не сразу.
— Эй, — послышался хищный шепот. Из своей спальни вышел братик. — Ты мне должна денег.
— Каких? — изумилась я.
— Больших и бумажных, — бойко ответил он. — Я тебя три раза отмазывал от бабули. Иначе она бы точно догадалась, что тебя нет дома.
— Хорошо, — вздохнула я. — Только попозже, ладно? У меня сейчас мало денег.
— За каждый день просрочки будут капать проценты, — заявил Арчи.
— Ты мне брат родной или кто?! — поразилась я.
— Извини, систер, ничего личного, только бизнес, — ответил младший брат. — Я коплю на приставку, а деньги сами собой не сыпется с неба.
— Конечно, — проворчала я, — они сыпятся из моих карманов. Прямо в твои.
— Как говорится, бери у того, у кого можно, — заявил Арчи,
— Кем говорится?!
— Мною! — Он показал язык и бегом спустился с лестницы. Собаки с лаем помчались следом, а я пошла в спальню. Когда я спустилась вниз, родители уже были дома. Отец казался хмурым и неразговорчивым, мама — уставшей, а Ксю вообще не приехала. Она позвонила и сказала, что останется в городе.
Я старалась быть незаметной, но кожей чувствовала, что папа зол. Мама шепнула потом, что это не из-за меня, а из-за неожиданных проблем на работе, но мне все равно казалось, что папа ужасно обиделся. После ужина он закрылся в кабинете, и я слышала, как он разговаривает по телефону то со своими замами, то с партнерами, то с юристом — видимо, и правда, что-то случилось. Но чувство вины все равно не отпускало меня, и я до поздней ночи слонялась рядом с его кабинетом, а когда папа затих, принесла ему на подносе кофе.
Когда я вошла, он стоял у открытого окна и курил, но, заметив меня, спешно потушил сигарету. Мы с Ксю давным-давно запретили ему курить, но когда он нервничал, то срывался.
— Папа, зачем? — укоризненно спросила я, ставя поднос на его стол, заваленный бумагами. Он окинул меня тяжелым взглядом, но промолчал.
— Понимаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, но побереги себя, — продолжала я. — Вот кофе, крепкий, без молока и с сахаром, как ты любишь. И… Прости меня, ладно? — попросила я хриплым голосом.
— Таня, — внимательно посмотрел он на меня. — Ты думаешь, я обижен?
— Наверное, — отвела я глаза в сторону.
— Нет. Не обижен. Да, я безумно на тебя зол — ты не должна была связываться с таким человеком. И на себя зол — я хотел защитить вас с Ксюшей, но не смог. Что ты, что она выбрали себе каких-то уродов. Слов других найти не могу. Вернее, могу, но при тебе говорить их не стану, — усмехнулся он.
— Я понимаю, папа. Но Олег не такой, как Артем, — твердо сказала я. — Про Артема я все знаю. И про то, что свадьба Ксю была лишь ширмой для того, чтобы она продолжила с ним встречаться. Я все знаю, — повторила я. — А ты наверняка все знаешь про Олега.
— Знаю, — легко согласился он. Я просчитала его — понимала, что просто так он эту ситуацию не оставит. Ему нужно будет знать обо всем, что происходит с Олегом, раз в его деле была замешана я. Папа был их тех, кто всегда держал руку на пульсе.
— И что? Наверняка всем кажется, что его дело очень странное. Такой уважаемый человек — и вдруг наркотики, — продолжила я осторожно, понимая, что хожу по очень тонкому льду.
— Странное, не спорю. Следователь тоже в недоумении. Особенно его удивило обвинение некого господина Дымова в том, что Владыко напал на него и избил, — не сводя с меня глаз, продолжал папа. — А ты оказалась свидетельницей, которая подтвердила его алиби.