Андрей позвал ее покататься на машине — не хотел отпускать просто так, и с этого все и началось. Они стали встречаться почти каждый день. Ездили вдвоем по ярко освещенным новогодней иллюминацией дорогам, разговаривали обо всем на свете, делились мыслями, страхами, даже секретами. А иногда просто молчали, каждый думая о своем, и их обоих это устраивало. Возможно, они просто были похожи — оба пострадали из-за любви, оба оказались преданными, оба страдали от одиночества, хотя поначалу Андрей отказывался признаваться в этом даже самому себе. И только потом, уже общаясь с психотерапевтом, понял — он из тех, кто не может существовать один, но каждая его попытка найти любимую девушку заканчивалась неудачно из-за синдрома жертвы.
С Ксюшей было легко — она не давила, ничего не требовала, а просто была рядом. Дарила тепло и нежность. Улыбалась — так, что хотелось улыбаться в ответ. Ксюша казалась трогательной, в чем-то наивной, а в чем-то — мудрой.
Она понимала его как никто. И смогла изменить все.
Однажды во время очередной, когда Андрей повез Ксюшу кататься на канатную дорогу, он сказал ей, что хотел бы отомстить за свою поломанную любовь. Не раскрывал того, чем они с Денисом задумали, а просто сказал, что хочет мести.
— Думаешь, это успокоит тебя? — спросила она тогда, глядя на проносящиеся мимо деревья, облаченные в белоснежные шубы, — до канатной дороги нужно было добираться через лес.
— Думаю, да, — спокойно ответил он.
— Ты сделаешь больно тому, кто сделал больно тебе, и станешь счастливее? Чужая радость подарит тебе радость?
— Удовлетворение.
— И на сколько? — задала новый вопрос Ксюша. Сначала этот вопрос показался Андрею странным.
— Что значит насколько? Навсегда, — сказал он.
— Ты правда считаешь, что успокоишься навсегда, отомстив один раз? — улыбнулась она как-то печально.
— А как считаешь ты? — вопросом на вопрос ответил парень.
— Я считаю, что месть — это вечно голодный зверь. Ты всегда должен подкармливать его, чтобы чувствовать это самое удовлетворение, о котором ты говорил. Всегда, Андрей, — вздохнула Ксюша. Ее голос был печальным. — Тебе придется постоянно мстить. Всем. Каждому. А когда никого не останется, мстить самому себе. В конце концов, этот зверь сожрет тебя.
Андрей стиснул зубы. Ксюша словно чувствовала, что он задумал сделать вместе с Денисом. Ему не нравилось это. Она слишком хорошо научилась чувствовать его буквально за несколько встреч, хотя между ними ничего не было.
— И что ты предлагаешь? — раздраженно спросил он, — я должен простить всех?
— Ты должен простить себя, — серьёзно ответила девушка.
— Себя? Ты что-то путаешь. Мне не за что себя прощать, — усмехнулся он, а она так на него взглянула — со смесью нежности и печали, что ему стало не по себе.
— Тебе лучше знать, — не стала спорить она.
— То есть, ты бы не хотела отомстить своему бывшему? Он использовал тебя. — Андрей был в курсе истории Ксюши. Она рассказала ему все в каком-то внутреннем порыве — видимо, не могла больше держать это в себе. А он слушал и думал не о том, какая она тупая, раз отдавала деньги какому-то придурку, а о том, какой этот Артем урод, раз сознательно решил использовать влюбленную в него девушку. И наверняка она была не единственной обманутой. Он развлекался со своей развязной брюнеткой и играл с девушками, обманывая их и забирая деньги.
— Не хочу, — покачала головой Ксюша. — Все, что я хочу — забыть его. Забыть как страшный сон. Я так зла на себя, Андрей. Сейчас, думая обо всем этом, анализируя свои поступки, я понимаю, какой глупой была. Мне безумно стыдно. Но мстить я не хочу. Пусть живет, как живет. А ты… А ты мсти рационально, Андрей, — Ксюша вдруг коснулась его щеки, и он едва заметно вздрогнул от неожиданности. — Знаешь, какая месть самая рациональная? Стань счастливым. Назло всем. Назло тем, кто ломал тебя. Назло своим бывшим.
Андрей мельком взглянул на нее. О том, что последняя его девушка была Василиной Окладниковой, младшей сестрой ее лучшей подруги, он молчал. Если честно, просто боялся говорить — считал, что Ксюша может решить, что он каким-либо способом использует ее, и оттолкнуть, испугавшись.
Ксюша убрала руку, а он поймал себя на мысли, что хочет схватить ее ладонь и прижать к щеке снова. Но Андрей ничего не сделал — решил, что это будет лишним. С Ксюшей хотелось быть осторожной.
— Кажется, стать счастливым — не самая простая вещь на свете, — сказал он задумчиво.
— Согласна, — вздохнула девушка. — Иногда я думаю, что счастья вообще не бывает. А иногда — что до него нужно проделать слишком долгий путь. Но потом смотрю на свою младшую сестру, которая умеет находить радость в самых простых вещах, и понимаю, что все у нас в голове. — Она коснулась указательным пальцем виска. — Все внутри нас. Мы рождены, чтобы быть счастливыми. Счастье запечатано внутри нас. Но мы не всегда можем позволить себе быть счастливыми. Мы просто не разрешаем себе этого.
— Может быть, — уклончиво ответил Андрей, паркуясь.