– Мне нравится моя жизнь, Келлан. Я наконец-то чувствую себя на своем месте.
Келлан захлопнул дверь ногой, потому что его руки уже бродили по моей спине, и, соблазнительно улыбаясь, пробормотал:
– Да, я знаю, прямо на своем месте… – Я шлепнула его по плечу, и он хихикнул, а потом вздохнул, прижимая к себе мое пылающее тело и нежно целуя меня. – Ладно, хорошо…
Тая от прикосновений губ Келлана, я наслаждалась их вкусом и жадно вдыхала его запах. Он же, наконец оторвавшись от меня, сбросил ботинки и нахмурился, глядя на мою бугристую постель:
– Но вот это действительно ужасно. Могу я хотя бы купить тебе приличную кровать?
Улыбаясь, я сбросила с ног шлепанцы, схватила Келлана за руку и потянула его к кровати, которая так ему не нравилась. И правда, матрац был ужасно комковатым, да еще и какой-то железный прут постоянно впивался в спину в самое неподходящее время, но зато постель была огромна, и там хватало места, чтобы покувыркаться.
Я потянула низ футболки Келлана вверх:
– Конечно. Ты даже можешь помочь мне ее установить.
Продолжая соблазнительно улыбаться, Келлан стащил с себя футболку.
– Хмм… Можешь попытаться уговорить меня на это.
Смеясь, я пробежала пальцами по его изумительной груди. У Келлана перехватило дыхание, когда я скользнула по черным буквам своего имени, окружившим его сердце. Для меня во всем мире не было ничего прекраснее, чем эта татуировка, – разве что кроме человека, носившего ее.
– Тебя легко уговорить на что угодно, если в конце светит секс, – хихикнула я.
Келлан игриво толкнул меня в плечо, и я опустилась на кровать в том месте, где матрас слегка просел, образуя нечто вроде «сидячей зоны». Передвинувшись к середине постели и тут же ощутив под собой центральную часть железной рамы, я вся воспылала, когда Келлан склонился надо мной. Его глаза смотрели прямо в мои, и он хрипло прошептал:
– Верно.
Я замерла, наблюдая за тем, как Келлан на четвереньках подползает ко мне. Он оглядел меня с головы до ног, и мое дыхание стало быстрым до неприличия. Чувствуя, как он истекает чистым сексом, я сглотнула. Меня до сих пор изумляло и озадачивало то, что этот человек стал моим, что он выбрал меня из всех женщин мира и что он продолжал оставаться со мной, хотя я так и не понимала почему.
Он с улыбкой склонился к моим губам, а я, гладя его безупречную грудь, прошептала:
– Потаскун.
Келлан засмеялся, ложась рядом со мной.
– Динамщица, – выдохнул он, запуская пальцы в мои волосы.
Я хихикнула, ведь когда-то мы произносили эти слова, чтобы задеть друг друга, а теперь они стали любовными. Для нас с Келланом такое было в порядке вещей – мы часто бросались из крайности в крайность, холодные в один момент и разгоряченные в следующую секунду. То, что мы никуда не торопились, поддерживало и укрепляло наши отношения. Келлан, похоже, и не думал о том, что однажды наша страсть выгорит, но меня это иной раз тревожило. В конце концов, он мог получить кого угодно. И даже если он испытал со мной нечто такое, чего никогда не ощущал прежде, – истинную, глубокую любовь, – я все равно отчаянно боялась, что теперь, когда он открыл для себя это чувство, он может найти его и еще раз, с кем-то другим, если вдруг этого захочет.
Боже, как я ненавидела такие мысли!
Отпихнув подальше сомнения, я сосредоточилась на том, что знала наверняка. Прямо сейчас Келлан хотел меня. Прямо сейчас Келлан любил меня, и только меня. И именно в этот момент моей сестры не было дома, и она не должна была вернуться еще несколько часов.
Келлан, оставшийся в одних только поношенных джинсах, облегавших его как вторая кожа, склонился надо мной и нежно целовал меня в губы, а пальцы его играли моими темными локонами. Мои руки тоже были заняты делом. Они исследовали великолепную шевелюру Келлана. Было так приятно прикасаться к его густым волосам, что я не могла удержаться от того, чтобы слегка не потянуть за пряди. Келлан усмехнулся, не отрываясь от моих губ. Потом моя рука скользнула по его шее, наслаждаясь рельефностью мышц и биением пульса под кожей. Там, где шея переходила в плечи, я ненадолго задержалась, а потом моя рука естественным образом очутилась на спине Келлана, и там ей нашлось достаточно места, чтобы побродить на свободе, пока наконец мои пальцы не добрались до пояса его джинсов. К этому времени я уже слегка царапала кожу Келлана ногтями, вместо того чтобы гладить ее подушечками пальцев.
– Не дразни меня, – пробормотал он, покусывая мою нижнюю губу.
Я нервно хихикнула, вспомнив, как однажды впилась ногтями в эту безупречную кожу, да еще не где-нибудь, а в кофейной палатке. И тут же к моим щекам прилила кровь: тогда я была смущена не на шутку. Келлан слегка отодвинулся от меня и, заметив мой жаркий румянец, явно понял, о чем я думаю. Он осторожно погладил меня по щеке и снова коснулся губами моих губ:
