Вскоре по всей гостиной уже лежали обычные подарки: одежда, книги, диски с музыкой, фильмами и играми. Веселье в воздухе было почти физически ощутимым, мы все смеялись и радовались тому, что мы вместе. Келлан наблюдал за нами, и его глаза были немного задумчивы. Когда гора под елкой существенно уменьшилась, Анна протянула Келлану подарок от моих родителей. Он удивленно моргнул, не ожидая получить от них что-либо. Честно говоря, для меня это тоже стало сюрпризом.
Папа погрузился в изучение какой-то новой электронной игрушки, но мама наблюдала за Келланом, вертевшим в руках пакет.
– Ну, открывай! – Я легонько подтолкнула его локтем.
Он посмотрел на меня, потом на мою маму.
– Но вы не должны были… – Келлан пожал плечами.
– Знаю, – улыбнулась мама.
Нервно сглотнув, Келлан развернул подарок. В простой белой коробке лежал маленький альбом. Келлан улыбнулся и начал перелистывать его страницы. Глядя через его плечо, я удивленно моргала. Это была наша история: сначала шли мои снимки, на паре которых я была совсем еще юной, потом фотографии Сиэтла – дом Келлана, бар Пита, «Космическая игла»… А потом я увидела снимки нас обоих.
Большинство из них было сделано без нашего ведома. На одной фотографии Келлан наблюдал за мной, пока я работала. Я стояла к нему спиной, обслуживая кого-то из посетителей, а он смотрел на меня почти с религиозным обожанием. На других снимках мы улыбались друг другу, над чем-то смеялись вместе… На нескольких осторожно целовались. А на последней фотографии мы дремали, устроившись рядом на моем уродливом оранжевом диване. И даже во сне на губах Келлана бродила нежная улыбка.
Анна хихикнула, когда я посмотрела на нее и на маму. Келлан недоверчиво покачал головой, а мама негромко сказала:
– Это Анна помогла мне сделать альбом для тебя, Келлан. Так что сможешь взять с собой в дорогу маленький кусочек дома.
Келлан взглянул на нее, и его глаза заблестели.
– Спасибо… Огромное спасибо…
Мама кивнула. Слегка шмыгнув носом, Келлан наконец просиял и потянулся за своей сумкой:
– У меня тоже есть подарки.
Улыбнувшись, я наклонила голову, а Келлан передал свертки Анне. Я показала на пакет, оставшийся под елкой, у самого ствола.
– И вон тот не забудь, это твой.
Келлан хмыкнул, достал пакет и снова сел рядом со мной. Пока мои родные открывали подарки, смеясь и благодаря Келлана, мы с ним посмотрели друг на друга.
– Открываем вместе? – шепнул Келлан.
Как только я кивнула, мы одновременно начали срывать оберточную бумагу. Я делала это не глядя, потому что смотрела на Келлана, а он со смехом глядел на меня, тоже снимая обертку на ощупь. Наконец я покачала головой и показала на подарок в руках Келлана:
– Ты первый.
Он нахмурился, но потом засмеялся. Через несколько секунд он уже рассматривал то, что я купила для него. Келлан терпеть не мог ходить по магазинам. Ему никогда ничего не было нужно, он ничего не хотел. Но все же существовало несколько вещей, которые его интересовали, и я именно их держала в голове, подбирая для него подарок. Прежде всего, Келлан любил писать. Он постоянно царапал стихи в пружинных блокнотах, а потом рассовывал эти блокноты по ящикам комода. Поэтому я нашла для него несколько элегантных записных книжек. А поскольку Келлан также пытался сочинять музыку, одна тетрадь была с нотными страницами.
Еще Келлан любил классику. И я подумала, что, раз уж ему придется многие часы проводить в автобусе, набитом шумными парнями, он не откажется от передышки. Поэтому я нашла для него диски с записями классического рока – всех песен, которые Келлан когда-либо напевал по утрам на кухне. Цифровые технологии шли вперед семимильными шагами, но в машине Келлана до сих пор был установлен древний кассетный проигрыватель, и потому к дискам я добавила и CD-плеер.
Наконец, Келлан обожал секс. Не желая слишком смущать его в присутствии моих родителей, я приложила к подарку рекламную картинку в меру сексуального белья, которое ждало его возвращения домой. Я купила этот комплект, перед тем как отправилась домой на каникулы, когда Келлан шутливо сообщил, что намерен подыскать для меня что-нибудь этакое. По ряду причин я знала, что мы с ним выбрали бы очень разные вещи, а если уж я вообще намеревалась надеть нечто подобное, лучше было купить это самой.
Обнаружив снимок, засунутый в одну из записных книжек, Келлан посмотрел на меня, вопросительно вскинув брови. Когда же я показала на наручники в верхнем углу картинки, его глаза вспыхнули. Я тут же покраснела, понимая, что мне придется очень, очень сильно напиться, чтобы воспользоваться этим предметом, но взгляд моего парня говорил: дело того стоило.
Последним, что я положила в коробку, была игрушечная модель автомобиля. И не просто автомобиля, а классического, стройного – я не была уверена, что это именно «шевелл», но выглядела машинка похоже, она была черной и блестящей. Автомобиль был тем предметом, о котором Келлан действительно заботился, и я купила игрушку, чтобы он знал: я тоже буду заботиться о его любимой «крошке».
