Когда наш самолет приземлился в Сиэтле, мне снова стало не по себе. По крайней мере, там, в Огайо, я была географически ближе к Келлану, пока он продолжал свое турне по Восточному побережью. Теперь же, когда я вернулась домой, страна показалась мне слишком огромной. Я проклинала ее просторы.
Входя в тот вечер в бар Пита (мой зимний отпуск уже закончился), я первым делом увидела оживленную блондинку, бросившуюся мне навстречу с распростертыми объятиями.
– Кира! Ты вернулась! – Отстранившись, Дженни просияла улыбкой. – Мы здесь так по тебе соскучились!
Рассмеявшись, я обняла ее в ответ, радуясь встрече.
– Я тоже скучала, ребята.
Когда мы отодвинулись друг от друга, я заметила, что на шее Дженни что-то сверкнуло. Осторожно коснувшись пальцем золотого сердечка с бриллиантом в центре, висевшего на тонкой цепочке, я с улыбкой сказала:
– Какое симпатичное! Это от Эвана?
Дженни тоже потрогала сердечко и усмехнулась.
– Да. – Она показала на серебряную гитару, всегда висевшую на моей шее, хотя и под рубашкой. – Мы теперь вроде как сродни друг другу, а?
Я согласно кивнула, касаясь кулона сквозь ткань рубашки. Дженни тут же заметила колечко, которое я невольно продемонстрировала ей, и на ее лице вспыхнула понимающая улыбка.
– А это от Келлана?
Конечно, она и так поняла, откуда взялось кольцо, так что я просто посмотрела на него и кивнула. Дженни взяла меня за руку, чтобы рассмотреть украшение. Покачивая головой, она произнесла:
– Эван рассказывал мне о нем. Он был с Келланом, когда тот выбирал это для тебя. – Дженни всмотрелась в мое лицо, и ее голубые глаза вспыхнули. – Келлан ведь тоже теперь носит такое?
Я снова кивнула, проводя пальцем по тонкой серебряной ленточке, охватившей мой палец.
– Да, но у него просто серебряное, без украшений… Ему так больше подходит. И смотрится очень симпатично.
В моем голосе явно послышалась мечтательность, и Дженни с улыбкой отпустила мою руку.
– Этот парень никогда не перестанет меня удивлять, – негромко произнесла она. – Я ведь была уверена, что он просто не способен хранить верность одной девушке.
Она пожала плечами, сделав паузу, и снова обняла меня.
– Ну, я рада, что он полюбил именно тебя. – Поворачиваясь, чтобы вернуться к работе, она встряхнула головой. – Если бы мне пришлось постоянно сталкиваться с девицами, с которыми Келлан когда-то… Наверное, я бы просто застрелилась. – Она хмыкнула, а потом явно сообразила, что именно сказала, и застыла на месте. – Ох, я не имела в виду… Ты ведь понимаешь… Он просто… Ну, я…
Дженни вздохнула, откровенно смутившись. Я заставила себя засмеяться и пожала плечами.
– Но я ведь знаю. Я знаю, каким он был, Дженни. Так что все в порядке. Не думай об этом.
Она немного расслабилась и пробормотала какое-то извинение, а потом снова занялась делом. Я глубоко вздохнула, решив, что все это ерунда. Бурное прошлое Келлана ни для кого не было тайной. Мне даже казалось, что где-то существует тайный клуб его бывших подруг и что они собираются каждую неделю, чтобы сравнить свои впечатления. «Ох, не может быть, он и с тобой такое проделывал! Неужели? Да, повезло нам…»
Я усмехнулась себе под нос, представив Риту в роли президента этого клуба. Кэнди могла бы стать вице-президентом, а Рэйн – казначеем. Из девушки-механика получился бы отличный секретарь. Округлив глаза, я направилась в подсобку, чтобы подготовиться к работе. Распределить административные посты клуба между его участницами оказалось совсем не трудно.
Не успев оглянуться, я уже погрузилась в прежние дела. Начался учебный семестр, и я записалась на несколько новых курсов. Поскольку я все так же стремилась стать бакалавром искусств по английской литературе, занятий было много, и очень много было домашних заданий. Я записалась на курс, который был для меня столь же заманчивым, как и «Основы литературной критики», – «Литературная стилистика». А по совету моего руководителя я добавила в свое расписание еще и «Теорию и практику преподавания литературы». Я была полностью согласна с тем, что в попытках научить кого-либо мы прежде всего учимся сами, но мысль о том, чтобы встать перед аудиторией и прочитать лекцию, пока вызывала у меня судороги. Впрочем, я бы смогла сделать это при необходимости. Раз уж Келлан сумел преодолеть все тяготы своей жизни, то и я наверняка справлюсь со своими трудностями, тем более что они и в сравнение не шли с проблемами Келлана.
Приятным оказалось то, что теперь у меня освобождалась пятница. Конечно, я все равно должна была заниматься, но это не омрачало прелести дополнительного выходного. В довершение всего закончился курс этики, а если не было этики – не было и Кэнди. Так как она специализировалась не на английской литературе, нам больше не нужно было ходить на одни и те же лекции.
