Джеральд не сводил с Гудрун взгляда, пока она говорила, глаза его блестели от возбуждения. Его тронул не столько ее рассказ, сколько она сама, — она возбудила его, и он отчетливо ощущал легкое покалывание в теле.
— Что ж, каждый цивилизованный человек обречен жить с паразитами, — заключил он.
— С какой стати? — воскликнула Урсула. — Я с ними не живу.
— Дело не только в этом, а в целой картине — отцы смеются, воспринимают происходящее как забаву, бросают монетки; матери сидят, расставив жирные ноги, и едят, все время едят… — прибавила Гудрун.
— Согласна, — сказала Урсула. — Паразиты — не столько эти мальчишки, сколько остальные люди, все общество.
Джеральд рассмеялся.
— Не беспокойтесь. Никто не заставляет вас садиться на пароход.
Гудрун мгновенно залилась краской, уловив в его словах упрек.
Воцарилось молчание. Джеральд стоял и, подобно работнику береговой охраны, следил, как гости поднимаются на борт. Он был очень красив, держался независимо, однако напряженность, с какой он следил за посадкой, портила впечатление.
— Где будете пить чай? Здесь или на лужайке у дома, под тентом? — спросил Джеральд.
— А нельзя ли нам раздобыть лодку и уплыть куда-нибудь подальше? — сказала Урсула, она всегда брала быка за рога.
— Уплыть подальше? — с улыбкой переспросил Джеральд.
— Видите ли, — вмешалась Гудрун, покраснев от грубости Урсулы, — мы здесь почти никого не знаем и потому ощущаем себя посторонними.
— Я сейчас же познакомлю вас кое с кем. Нет ничего проще, — беспечно сказал Джеральд.
Гудрун внимательно посмотрела на мужчину — нет ли в его словах подвоха, потом улыбнулась.
— Вы, конечно, понимаете, что мы имеем в виду, — сказала она. — Нам хотелось бы осмотреть вон то местечко. — Гудрун указала на рощицу на противоположном берегу. — Выглядит прелестно. Мы могли бы там даже искупаться. Не правда ли, дивное зрелище — особенно при этом освещении. Мне кажется, так может выглядеть излучина Нила.
Джеральда позабавил ее наигранный восторг и сравнение со столь далекой рекой, он улыбнулся.
— Если только это местечко достаточно далеко для вас, — съязвил он, поспешив прибавить: — Разумеется, это можно устроить, надо только найти лодку. Похоже, их все разобрали.
Глядя на озеро, он мысленно пересчитывал лодки с отдыхающими.
— Это было бы замечательно! — воскликнула мечтательно Урсула.
— А чаю не хотите? — спросил Джеральд.
— Ну, мы могли бы выпить по чашечке и тут же отплыть, — сказала Гудрун.
Джеральд переводил взгляд с одной сестры на другую, продолжая улыбаться. Он был немного задет и одновременно заинтригован.
— А с управлением вы справитесь? — спросил он.
— С легкостью, — сухо ответила Гудрун. — Мы умеем грести.
— Не сомневайтесь! — воскликнула Урсула. — Мы обе дадим сто очков вперед водяному пауку.
— Вот как? У меня есть каноэ, я его никому не даю — боюсь несчастного случая. Как вам кажется, вы с ним справитесь?
— Конечно, — ответила Гудрун.
— Вы просто ангел! — воскликнула Урсула.
— Только, умоляю, будьте осторожней — хотя бы ради меня: ведь я отвечаю за все, что происходит на воде.
— Не сомневайтесь, — заверила его Гудрун.
— Кроме того, мы обе прекрасно плаваем, — прибавила Урсула.
— Тогда я прикажу собрать корзину со всем необходимым, и вы устроите пикник на острове — как вам такая идея?
— Просто потрясающе! Как мило с вашей стороны! — воскликнула Гудрун и снова густо покраснела. Нежность и благодарность, сквозившие в голосе женщины, заставили кровь вскипеть в его жилах.
— Где Беркин? — спросил Джеральд с горящими глазами. — Он поможет мне спустить каноэ на воду.
— А как ваша рука? Не болит? — Гудрун задала этот вопрос довольно тихо, чтобы не привлекать излишнего внимания. О травме упомянули впервые, и то, как деликатно она это сделала, захлестнуло Джеральда нежностью. Он вынул из кармана забинтованную руку, посмотрел на нее и снова сунул в карман. Гудрун вздрогнула при виде белой повязки.
— Управлюсь и одной рукой. Каноэ легкое, как перышко, — сказал Джеральд. — А вот и Руперт! Руперт!
Беркин оторвался от светской беседы и подошел к ним.
— А что с рукой? — поинтересовалась Урсула, последние полчаса она с трудом сдерживала себя, чтобы не задать этот вопрос.
— С рукой? — переспросил Джеральд. — Повредил инструментами.
— Очень болело? — спросила Урсула.
— Да. Особенно поначалу. Теперь уже лучше. Раздробило пальцы.
— Ох! — выдохнула Урсула, болезненно морщась. — Не выношу, когда калечат себя. Боль передается мне. — И она покачала головой.
— Чем могу помочь? — спросил Беркин.
Мужчины вынесли легкую коричневую лодочку и спустили ее на воду.
— Вы уверены, что с вами ничего не случится? — спросил Джеральд.
— Совершенно уверены, — ответила Гудрун. — Будь хоть малейшее сомнение, я никогда не стала бы впутывать в это вас. Но у меня в Аранделе было каноэ, и я прекрасно с ним управлялась.
