– Мистер Флетчер не мог вынести мысли, что суд меня оправдает, и решил взять правосудие в собственные руки. – Она сделала паузу, будто собираясь с силами, затем натянуто улыбнулась. – К счастью, появился мистер Кендрик, паля из пистолетов. Он настоящий герой.
Логан фыркнул.
– Да, герой, конечно.
– Чистая правда, – горячо сказала Виктория и коснулась его руки. – Я вечно буду вам благодарна.
Логан тепло ей улыбнулся. Ник нахмурился.
– Хватить вести себя, как идиот, – произнес Логан. – Она с ума по тебе сходит.
Виктория похлопала Арнпрайора по груди.
– Да, даже если ты и ведешь себя, как болван. Но почему ты здесь?
Ник в двух словах рассказал, почему вернулся.
– Конюхи Бэна и кучер могут помочь Гоу с преступниками. Давайте отправимся в Аррохар, пока не начало темнеть. Колесо уже в порядке.
– Мне кажется, ты кое о чем забыл, – возразила Виктория.
– Вот как?
– Она обо мне, – произнес Логан. – Виктория хочет знать: ты по-прежнему считаешь, что я должен убраться восвояси.
– Пойду помогу Гоу, – заметил Алек и отошел.
Арнпрайор вздохнул.
– Семейные прения вдобавок к похищению и покушению. Веселье не заканчивается.
– Мы не уедем, пока не придем к единому решению, – твердо проговорила Виктория.
– Но сержант Блэр…
– С ним все будет в порядке.
Ник робко улыбнулся. Он трусил, и всем это было очевидно.
– Послушай, Ник, я никогда не смогу загладить свою ужасную вину, – искренне начал Логан. – Я проживу с этим остаток своих дней. Но тебе нужно знать, как сильно я сожалею. – Он сделал короткую паузу. – Мне нелегко такое говорить, но умоляю тебя в последний раз простить меня – ради нас обоих.
– Ради всей семьи, – мягко добавила Виктория.
Ник взглянул брату в глаза – точь-в-точь такие же, как у него самого, и сделал глубокий выдох.
Время настало.
– Логан, конечно же я прощаю тебя. Мне жаль, что я так долго не мог этого сделать.
Логан на несколько мгновений закрыл глаза, а когда открыл, в них блестели слезы. Ник ощутил в горле спазм.
А затем на лице Логана заиграла до боли знакомая лукавая улыбка.
– Старина, ну и крепкий же ты орешек. Но я принимаю твое прощение – с радостью.
– Дубина, – проговорил Ник, ткнув его в плечо. Ему хотелось крепко обнять брата, но пока он был не готов к этому. Граф подозревал, что и Логану нужно время, чтобы забыть всю боль и грусть.
Виктория покачала головой.
– Никогда не пойму мужчин.
– Привыкай, – сказал Арнпрайор. – Тебе придется жить с целым замком мужчин.
К ним подошел констебль Гоу.
– Милорд, все готово к отъезду. И… К сожалению, мне все-таки надо доставить мисс Найт в Глазго. – Он опустил глаза. – Таков приказ начальства.
Сержант еще находил в себе силы раздавать указания.
– Хорошо, констебль, – произнес Ник. – Но нам следует остановиться в Аррохаре на ночь. Необходимо завершить одно дело.
Виктория озадаченно нахмурилась.
– Какое дело?
– Я пошлю за священником. Ты предстанешь перед судом в Глазго уже в качестве графини Арнпрайор. Твой муж будет стоять рядом.
– Но…
– Будешь свидетелем? – спросил он Логана.
Брат усмехнулся:
– Это честь для меня, милорд.
– Отлично. Договорились.
– Но… – запротестовала было Виктория.
Ник взял ее за подбородок.
– Я не приму «нет» в качестве ответа, дорогая. Я безумно люблю тебя, а ты безумно любишь меня, не так ли?
– Ну, в общем, да, так и есть.
– Тогда и отказываться незачем.
Но несколько секунд она все-таки подумала. А потом ее пухлые губы растянулись в лучезарной улыбке, осветившей самые темные уголки его души.
– Если так, то разве я могу сказать нет?
– О, слава Господу, – произнес вернувшийся Алек. – Вы двое совершенно измучили меня. Я уже староват для таких глупостей.
Виктория рассмеялась.
– Ладно, чужачка-англичанка, – сказал Ник, взяв ее за руку, – давай поженимся.
– Великолепный прием, Виктория, – заявила Хлоя. – Хотя, конечно, жаль, мы не присутствовали на вашей свадьбе.
Аден, сидевший напротив, подмигнул Виктории.
– Арнпрайор слишком торопился сковать себя узами брака.
– Насколько я припоминаю, тому был ряд веских причин, – несколько сухо ответила она.
– Ник потащил бы вас к священнику и без тех причин, – вставил Логан. – Он же просто изнывал от нетерпения стать вашим мужем. А уж особенно он ждал брачной ночи. – Кендрик поиграл бровями.
– Логан Кендрик, ведите себя достойно, – строго выговорила Виктория и посмотрела на Адена: – И вы тоже.
Брат издал преувеличенно тяжелый вздох.
– Ну вот, нас посадили в конуру, Кендрик.
– Я из нее практически не вылезаю, – ответил Логан.
Гостиную Кендрик-Хауза, в которой они находились, превратили в столовую для званого ужина. Слуги поставили более дюжины столов, покрытых накрахмаленными белоснежными скатертями; сверкало начищенное фамильное серебро и звонкий хрусталь. Зал был украшен множеством огромных ваз с нежными белыми розами, а дюжины свечей наполняли его мягким, слегка мерцающим светом.
