Боже, он выглядел совсем иначе: одинокий, бледный, небритый – и такой худой! Не осталось и следа от того жирка, которым он начал обрастать в последние месяцы нашей совместной жизни. Наверное, поэтому я не заметила Джека раньше. Его облик разительно отличался от того, каким я его помнила. Честно говоря, я старалась о нем не вспоминать! Даже теперь, увидев его в первый раз за три года, я не почувствовала ничего, кроме боли, в точности похожей на ту, которую испытала печальным январским днем. Мой желудок сжался точно так же, как тогда. Мне хотелось крикнуть ему в лицо те же самые слова. И разрыдатъся совсем как тогда.
Однако это было только начало. Как будто мало того, что мне пришлось провести самые долгие три минуты моей жизни в компании Джека. О нет. Все это время заносчивый мерзавец преданно заглядывал мне в глаза, плакался, что у них с Пенни ничего не получилось. Что с тех самых пор, как мы расстались, не прошло и дня, чтобы он не пожалел о своем поступке. Он даже заявил, что та интрижка ничего не значила для него, что это было мимолетное увлечение… Просто мы с ним слишком торопили события, съехались вместе сразу после колледжа… И так далее, все в том же духе.
Более того, Джек набрался наглости сказать, что ему меня не хватает, что он постоянно думает обо мне. Он объяснил, что очень хотел увидеться со мной, но никак не мог придумать, с чего начать разговор при встрече…
Но самое худшее ждало меня впереди. Хотя как посмотреть. Кое-кто счел бы худшим событием вечера тот миг, когда я пришла домой и обнаружила, что, пребывая в расстроенных чувствах, забыла снять карточку с именем. Какое унижение! Я добиралась до дому на метро, и всю дорогу у меня на груди болталась табличка: «Привет, меня зовут Амели. Время не ждет!» Что может быть лучше? Джек открыл рот и обрушил на меня поток всякой чепухи насчет того, что это судьба свела нас вместе сегодня вечером. По его словам, он видит небесное предопределение в том, что мы встретились спустя столько времени. Подлец знал, на каких струнах играть, имея дело с такой безнадежной фаталисткой, как я. На мгновение он меня почти убедил. Может, и вправду мне не случайно поручили придумать рекламу для «быстрых свиданий»? Может, именно поэтому я решила снова пойти на вечеринку? Все потому, что нам предназначено было воссоединиться. Ибо так уготовано нам свыше, предначертано звездами. Но затем, когда Джек написал номер своего телефона и предложил увидеться, зазвенел колокольчик. И вдруг пелена упала с моих глаз. Я осознала, что все это чушь, и сказала Джеку, чтоб он засунул свой оценочный листок себе в задницу. Я никогда больше не удостою его даже взглядом, не говоря уже о том, чтобы дать ему второй шанс. Нет, черт меня побери.
Амели лежала в своей комнате, задернув занавески и выключив свет. Только саундтрек к фильму «Трудности перевода» играл снова и снова. Девушку не интересовало, сколько было времени и вообще день на дворе или ночь. Закутавшись в одеяло, она знала только, что ей никогда не было так плохо за последние три года.
Щелкающий звук означал, что Салли повесила трубку. Амели перекатилась на другой бок и спрятала голову под подушку.
– Ладно, подержи его так, дорогуша. Нет, ни что на свете ты не уговоришь меня напялить это! – возмущалась Амели, разглядывая малиновое бальное платье, которое демонстрировала ей Клер.
Прошли сутки. В конце концов Клер извлекла расстроенную подругу из-под одеяла, угостила ее мороженым в «Бен и Джерриз», отвела на массаж лица, а затем потащила в «Селфриджез» за покупками к свадьбе. К счастью, воспоминания о Джеке потускнели, и Амели снова начала вспоминать, что значит быть самой собой – взбалмошной, счастливой и свободной женщиной.
– Хорошо, тогда посмотри вот сюда, – Клер вытащила менее вычурное атласное платье от «Карен Миллен».
– М-м, это более приемлемый вариант. Все остальные, боюсь, годятся или для маленьких девочек, или для зрелых дам.
Клер вздохнула с искренним облегчением. Они потратили не один час на поиски наряда.
– Слава богу! Так ты его примеришь?
