– У меня есть идея. В нас больше не влезет ни кусочка этой вкуснятины. Может, вы поможете нам? Согласитесь, жалко выбрасывать такую еду. – И с этими словами она подтолкнула громадное блюдо к троим голодным мужчинам.
Паоло принял ее предложение с восторгом, Франко и Рафаэль тоже. Каждый робко наклонился вперед. Изображая смущение, они положили себе на тарелку маленькие, вежливые порции и промямлили, что хотят только попробовать их piccolo.
– Deliziosol – удовлетворенно провозгласил Паоло через десять минут.
С широкой благодарной улыбкой он церемонно вытер тарелку начисто последним кусочком лепешки тортилья.
– Si, grazie, – подхватил Франко, а Рафаэль просто кивнул.
Чарли, которому отчаянно хотелось увести Амели куда-нибудь, где они смогут остаться наедине, махнул официанту, прося принести счет. Когда официант подошел и предложил всем пятерым кофе, итальянцы немедленно согласились, но Чарли отказался. Амели озадаченно посмотрела на него.
– Я знаю поблизости одно уютное местечко, где подают замечательный кофе, – пояснил актер.
– О, отлично, – сказала девушка, когда они расплатились и собрались уходить.
– Ладно, ребята, было приятно познакомиться с вами, – сказал Чарли.
– Si, нам тоже. Огромное спасибо за фахитас! И желаем вам долгой и счастливой жизни вдвоем, – тепло напутствовал их Паоло, а Франко и Рафаэль закивали, улыбаясь.
– Спасибо, и вам того же, – промолвила Амели и хихикнула, когда Чарли взял ее под руку, помогая спуститься по винтовой лестнице.
Когда они снова оказались на Портобелло-роуд, Амели ласково сжала руку Чарли и, давясь от смеха, спросила:
– Итак, где находится твое очаровательное кафе? Я пойду туда, если только нас там ждет команда испанцев, изнывающих от жажды.
– Увы, боюсь, ничего не получится, – невозмутимо ответил Чарли. – Вообще-то я имел в виду свой дом Я живу недалеко отсюда, у Ланкастер-гейт.
Амели мысленно обругала себя за наивность. Как давно она была в последний раз на нормальном свидании? По-видимому, слишком давно. Надеясь, что выглядит не слишком глупо, она продолжила.
– Знаешь, я пошутила. С другой стороны, я знаю отличный винный бар дальше по улице, если ты хочешь еще прогуляться.
– Хм… это хорошая идея. Я хотел бы туда зайти. Только завтра рано утром я приглашен на пробы, поэтому мне нужно хорошенько выспаться. Речь идет о роли, ради которой я не пожалел бы правой ягодицы. Поэтому мне действительно нужно вернуться домой не слишком поздно. – Чарли помолчал задумчиво, затем повернулся к Амели. – Послушай. Я не шучу. И я не стараюсь манипулировать тобой, честно… – Мужчина умолк и положил руку девушке на плечо. – Я мало что знаю о тебе, Амели, но я замечательно провел время вместе с тобой…
– Да, я тоже. Это был потрясающий вечер, – кивнула Амели и посмотрела Чарли в глаза.
– И я не хочу, чтобы он кончался. Я хотел бы продолжить нашу беседу. За кофе. У меня дома. Я правда имею в виду только кофе. Извини за банальность, но дело в том, что я, кажется, близок к тому, чтобы влюбиться в тебя без памяти.
Чарли замолчал, но его взгляд был красноречивее всяких слов. Амели отвернулась, избегая смотреть ему в глаза.
– В тебе что-то есть, Амели. Я почувствовал это сразу, как только увидел тебя в тот вечер. Я не могу точно сказать, что именно, но… Ладно, я понимаю, что несу сентиментальную чушь… Остановимся на этом…
Голос Чарли пресекся. Актер устремил на девушку свои глубокие карие глаза:
– В любом случае все зависит от тебя.
Его рука безвольно повисла. Амели подняла голову, желая лишь одного: безоговорочно поверить этому представлению, увлечься им, забыв обо всем. Позволить этому парню вскружить ей голову.
Десять минут спустя она сидела в вагоне поезда и ехала на восток по ветке Хаммерсмит и Сити-Лайн, торопливо записывая в своем дневнике:
На следующий день Амели и Дункан сидели за своими столами, уткнувшись головой в блокноты, и прилежно что-то писали. Наконец шестеренки творческого механизма завертелись, создавая некую видимость движения. Стены вокруг молодых людей были увешаны клочками бумаги с незавершенными набросками, рекламными лозунгами, случайными идеями и короткими записками для памяти. Аналогично весь пол был занят полупустыми кофейными чашками, пакетами от еды на вынос и листами бумаги, которые носили следы загадочных пометок, сделанных черным маркером.
– Ладно, – промолвил Дункан, оторвавшись от работы и бросив взгляд на Амели. – По сути, мы хотим им сказать: «Не сидите сложа руки».
