Через пару часов Амели и Дункан вышли из паба совершенно измотанные. Каждый нес под мышкой кипу листов, разрисованных и исписанных небрежным почерком, – наглядный результат относительно успешного «мозгового штурма».
– Во всяком случае, мы начали работу над проектом, – оптимистично заметил Дункан.
– Да, пожалуй, – кивнула Амели, направляясь назад в офис. – Хотя я не уверена, что это именно то, что нам нужно… – продолжила она, когда они вошли через раздвижные стеклянные двери в здание ЛГМК и переступили надпись «Мы думаем, поэтому вы покупаете» – милый, хотя и немного вычурный девиз рекламного агентства, выбитый на плитах пола.
– Ты всегда не уверена. И все-таки, мне кажется, ты должна поразмыслить над моим предложением, – сказал Дункан, надавив кнопку вызова лифта и прислонившись к стене.
– Ни за что. Только через мой труп. Даже за миллион.
– Но… Просто подумай об этом!
Двери лифта открылись, и приятели зашли внутрь.
– Я. Не. Пойду. На. Вечер Знакомств. – Амели нажала на кнопку с цифрой «пять», и лифт поехал вверх. В зеркале на стене кабинки девушка поймала взгляд коллеги и твердо добавила: – Не уговаривай меня, Дункан. Даже за весь чай Китая и за всех «каннских львов»! Меня не волнует, много или мало времени занимает эта процедура. Знаю одно: мне она покажется вечностью.
Двери лифта открылись, и парочка двинулась по коридору к своему кабинету.
– Но!.. – настаивал Дункан.
– НЕТ!
– Но Билл Бернбах[5] сказал…
– Я знаю, что он сказал! – вскричала Амели, болезненно сознавая, что их сейчас видит и слышит, наверное, весь креативный отдел.
– По-моему, у нас просто нет выхода, Амели, – заявил Дункан, когда они вернулись на свое рабочее место. Он посмотрел на чистый лист формата A3 на столе партнерши. – У тебя есть хоть какие-то идеи, которые мы сможем эффективно использовать?
– Дай мне день-другой… Я непременно что-нибудь придумаю, ладно? Предоставь это мне.
– А если нет? Что тогда?
– Послушай, Дункан, если ты хочешь найти подружку, отправляйся туда сам. А я не опущусь до того, чтобы выставлять себя на всеобщее обозрение в этой хваленой мясной лавке! По крайней мере, не пытайся сделать из меня дуру, обзывая эту авантюру «исследованием», лишь бы я пошла с тобой и не дала тебе прозябать с несчастным видом.
Похоже, ее последние слова задели Дункана за живое.
– Это удар ниже пояса. Знаешь, иногда ты бываешь настоящей стервой! – рявкнул он и выскочил вон.
Амели, потрясенная собственной несдержанностью, тут же раскаялась и пожелала взять свои слова обратно.
– Черт!.. – буркнула она, устремляясь в комнату отдыха и прикуривая на ходу сигарету.
– Чепуха какая-то… – продолжила девушка, подозревая, что в ее жизни началась полоса неудач, раз за одну неделю она нечаянно умудрилась обидеть двух своих друзей.
Амели плюхнулась на диван и глубоко затянулась, размышляя, что, возможно, проблема в ней самой. И тут ее взгляд упал на новый выпуск еженедельника «Кампейн», который лежал на столике перед диваном. Героически борясь с искушением, она собрала волю в кулак и запретила себе прикасаться к журналу, открывать его и вникать в словесные излияния журналистов. Бесполезно. Она должна была знать, какие новые блестящие идеи находятся в центре внимания рекламистов и какие проекты готовятся выдать на-гора креативщики десяти ведущих агентств. Оглядевшись по сторонам, Амели вцепилась в журнал обеими руками и приготовилась насладиться чтением. Она перевернула всего одну страницу, как нечто особенное привлекло ее внимание. К изумлению девушки, прямо в центре находилась красивая глянцевая фотография Джошуа Гранта, который стоял, прислонившись к безукоризненно белой колонне в холле ЛГМК. Его улыбка была уверенной и довольной, а темные волосы были, как всегда, уложены с нарочитой небрежностью. С немалой досадой Амели должна была признать, что снимок ни капельки не льстил оригиналу, – Джош выглядел на нем очень молодым. Он и вправду был невероятно молод для человека, принявшего руководство креативным отделом из рук женщины, которая давно уже разменяла четвертый десяток. На фото никто не дал бы ему больше двадцати девяти. Присмотревшись, Амели подумала, что мастерство фотографа сделало ее босса даже привлекательным – для тех, конечно, кому нравится такой тип мужчин. Глубоко посаженные карие глаза, темный загар, мускулистое тело, высокий рост – ну прямо вылитый серфер.
