Медди шумно вздохнула. Значит, только один вариант: сделать все возможное, чтобы больше не общаться с Джастином или общаться как можно меньше, то есть никаких полуночных разговоров и, уж конечно, никаких поцелуев и прикосновений! Не пытаться как бы ненароком встретиться с ним, а если окажутся в одной комнате, не стараться обратить на себя внимание.
Да, именно так. Прикосновений избежать не удавалось, так что здесь все ясно – не попадаться друг другу на глаза. Она не станет о нем думать, не станет расспрашивать и, разумеется, не станет его разыскивать; будет оставаться в комнатах леди Элизабет или у себя в спальне, а спускаться вниз лишь тогда, когда надо сопровождать хозяйку на выезд или идти в кухню за едой. Да, вот так, и все получится. Должно получиться.
Медди решительно тряхнула головой. Этого плана ей следует придерживаться, несмотря ни на что. От дальнейшего общения с Джастином ничего хорошего не выйдет. Нет, не с Джастином, а с лордом Уитморлендом. Ей нельзя больше называть так фамильярно своего работодателя, что бы он ни говорил. Если она надеется сохранить за собой это место, ей больше нельзя совершать ошибок.
С этого момента все будет по-другому.
Джастин, не в силах устоять на месте, расхаживал туда-сюда перед окнами гостиной. Несколькими днями раньше Элизабет и Джессика были представлены королеве. В тот же вечер состоялся их дебют на открывавшем светский сезон балу у Кранберри, а на следующее утро к Джесс явились с дюжину визитеров.
Элизабет разыскали в библиотеке особняка Кранберри. У их матери уже лопнуло терпение, и она пыталась убедить Лиз проявить хоть малую толику внимания к джентльменам, которым ее представили. Но, как всегда, ей удалось избежать неприятных встреч.
Неплохо получалось оставаться подальше от Медлин и у Джастина. За последние два месяца он видел ее всего несколько раз, и почти всегда в компании его сестер. Он настойчиво избегал даже смотреть на нее. С того вечера два месяца назад, с того самого, когда он был готов отдать все, лишь бы увести ее к себе в спальню и долгие часы заниматься с ней любовью, они лишь вежливо кивали друг другу. Слава богу, с ними ничего не случилось.
Он не то чтобы больше о ней не думал, наоборот: все минувшие недели ему то и дело приходилось прилагать усилия, чтобы держать себя в руках после того, как вспоминал, как хотел ее в тот вечер, как под его пальцами подавалась ее нежная плоть, как она постанывала и… Увы, это не помогало, приходилось придумывать себе занятия. Он хоть и принял важное решение, но не думать о Медлин не мог.
Сегодня вечером в его особняке состоится бал в честь его сестер-дебютанток. Матушка считала, что это будет единственный способ вытащить Элизабет из библиотеки. В собственном доме они могли запереть все двери, а по пути Лиз в спальню стояли слуги на тот случай, если она задумает ускользнуть и спрятаться у себя. Сегодня вечером леди Уитморленд решила не рисковать и взять командование в свои руки.
– О, как это все волнительно! – воскликнула Джесс, когда кружилась рядом с фортепиано в своем светло-розовом платье.
С вплетенными в ее темные волосы бутонами роз выглядела она совершенно очаровательно.
Элизабет, с весьма раздраженным видом восседая на диване, буркнула:
– Чего здесь волнительного? Как кукла вырядилась!
На Элизабет было светло-голубое платье, надеть которое ее кое-как уговорила мать, и после долгих препирательств она все-таки позволила Медлин зачесать волосы наверх и завязать в хвост.
– Очень надеюсь, что нынче вечером приедет герцог Торнбери. Он ведь не прислал письмо с извинениями, да, мама? – спросила Джессика.
По словам Джесс, герцог Торнбери самый подходящий холостяк (за исключением самого Джастина) в этом сезоне, и именно поэтому она положила на него глаз. Более того, поговаривали, что в этом году он надумал жениться, что, по мнению Джастина, ставило его в положение лисицы, которую преследуют гончие. Проблема была в том, что Джессике еще только предстояло с ним познакомиться, потому что пока он не появлялся ни на одном балу или рауте. Но сезон только начался, и Джессика была полна надежд.
– Торнбери не прислал записки с извинениями, дорогая, но и не подтвердил, что принимает приглашение, – ответила леди Уитморленд. – Очень неучтиво, если хотите знать мое мнение.
– Ой, мама, не говори так! – воскликнула Джессика. – Он же станет моим мужем, так что ты должна научиться с ним уживаться.
– А мне вот кажется, что это ему придется учиться уживаться с мамой, – возразила Элизабет. – К тому же как вообще можно говорить о замужестве с тем, кого еще не видела?
– Верно, – согласилась Джессика, вздернув носик. – Но, по словам леди Эшли Бингемптон, он так же хорош, как о нем говорят. Мама уже разузнала, что у него огромное состояние, а происхождение – просто безупречное.
– О, и это все, что нужно для счастливого супружества? – усмехнулась Элизабет.
Джессика вздохнула и опять принялась кружиться.
