Ориентируясь на звук голосов и аромат жареного бекона, он направился вниз. Интересно, можно ли надеяться, что его тут покормят? Воспоминание о вчерашнем обеде заставило Хантера ощутить сосущую боль под ложечкой.
Дани отдернула руку — кончик пальца покраснел в том месте, где она коснулась сковороды. Ну вот, опять! Воспоминание о Хантере с полотенцем вокруг бедер отвлекало от шипящего на огне мяса. И неудивительно — она уже сто лет не видела полуобнаженного мужчину.
И какого мужчину!
Ками подошла сзади и нежно обняла сестру:
— В чем дело? Почему такие тяжкие вздохи?
— Я и не думала вздыхать, — запротестовала Дани, — просто обожгла палец.
— Ну конечно. И ты вовсе не думаешь об этом типе, которого подобрала вчера. Не мечтаешь увидеть его без полотенца.
Дани бросила обеспокоенный взгляд на стол, за которым сидели Дрю и Эмма, склонившись над книжкой-раскраской. К счастью, дети не обращали на них ни малейшего внимания.
— Я не подбирала его! Ну, не в том смысле… Это просто клиент, которому негде было переночевать. — Она с ожесточением перевернула бекон на сковороде. — Прекрати, пожалуйста! Он уедет прежде, чем успеет действительно стеснить нас.
Глаза у Ками заблестели подозрением.
— Ну, это мы еще посмотрим.
— Лучше помоги мне, а то я запущу в тебя чем-нибудь…
— Не надо, не надо! — Ками отскочила, уклоняясь от шлепка посудным полотенцем. — Я требую возмещения за моральный ущерб… Например, добавки изюма.
Дани со вздохом подняла глаза к потолку. С сестрой невозможно разговаривать серьезно, она воспринимает жизнь как веселую шутку!
За спиной послышались смешки. Дани сняла сковороду с огня и, накрыв крышкой, поспешила к столу. Картинка, которую нарисовали ее дети… Хантер! Кого же еще они могли изобразить завернутым в белое полотенце?
Дани прочистила горло:
— Это что, мистер Кинг?
— Да, мама, мы нарисовали это для тети Ками. Когда мы были наверху, она сказала, что пожалела, что у нее нет фотоаппарата.
Дрю смотрел на нее невинными, широко распахнутыми глазами.
— Тете Ками лучше направить свои мысли по какому-нибудь другому руслу, а то ей не поздоровится.
Ками озорно показала ей язык, но Дани покачала головой:
— Ну все, давайте есть, мне нужно пораньше в мастерскую.
Она разложила по тарелкам омлет и бекон, а Ками налила всем сок.
— Что будем делать с детьми сегодня?
— Милли согласилась посидеть с ними еще недельку. — Дани нахмурилась. — Если на мое объявление так и не придет ответа, просто не знаю, что делать! — Она взглянула на детей. — Папа не может справиться со всей работой в мастерской, ему действительно нужна моя помощь.
— Держись, сестра. — Ками сжала ей локоть. — Не могу даже представить, что бы с нами всеми было, если бы не ты!
Дани поморгала, разгоняя влагу, застилавшую глаза.
— Спасибо. Но мы все молодцы.
Хантер помедлил в дверях кухни. Бдительные малыши сидели за столом, сестры о чем-то тихо разговаривали у плиты.
Хантер прислушивался к разговору сестер без малейшего смущения. Итак, ей нужна няня.
Где же найти няню в таком месте?
Маленькая девочка выскочила из-за стола и бросилась к матери, обхватив ее за ноги. Дани тоже обняла дочку, и Хантер почувствовал, как у него перехватило дыхание.
— Красивая, как картинка, да? — раздался низкий голос у него за спиной.
Обернувшись, Хантер увидел седовласого мужчину. Даже согбенный возрастом, он был выше Хантера. Старик протянул руку:
— Извините, не хотел вас напугать. Я Эймос Майклз, а это — мои дочери и внуки.
Хантер пожал руку, которая оказалась сухой и холодной.
— Доброе утро, сэр. Я Хантер Кинг.
Эймос оперся о палку.
— И которую из моих дочек ты бы уложил в постель?
— Простите, сэр?
— Да что уж там, не скромничай. Мы оба мужчины. — Он наклонился ближе к уху Хантера. — Имей в виду, я, хоть и старый, все еще могу навести ружье на цель и выстрелить. Так что не вздумай обидеть ее.
Хантер приподнял брови:
— Кого?
— Ту, на которой ты женишься.
И старик величественно вплыл в двери. Хантер пожал плечами, глядя ему вслед.
Дани оглянулась на отца:
— Пап, надеюсь, ты голоден. Я сварила тебе твою любимую овсяную кашу. — Она подошла и быстро поцеловала его в сухую морщинистую щеку.
— Ты балуешь меня, Дани. А когда мне можно будет немного бекона? — Эймос уселся в кресло во главе стола.
— Никогда, пока я в этом доме, — улыбнулась Дани, не обращая внимания на его возмущенное бормотание.
В этот момент на кухню вошел Хантер, и дыхание Дани пресеклось. В выцветших джинсах и поношенном свитере он казался таким домашним и близким, что в горле у нее пересохло, а сердце забилось как сумасшедшее.
Хантер осмотрелся:
— Доброе утро.
— Это ваше облачение тоже неплохо выглядит, — улыбнулась Ками.
— Ну, свое парадное полотенце я решил приберечь для обеда. — Хантер подошел к Дрю. — Там, наверху, ты был на высоте. Если б я и впрямь оказался плохим парнем, то сейчас был бы уже в тюрьме. — Он потрепал волосы мальчика.
Дани видела, как сынишка гордо расправил плечи. Маленькая Эмма тотчас ухватила Хантера за край свитера:
— А я помогала. Вы видели?
Хантер присел на корточки:
— Конечно. Если бы ты не привела взрослых, я мог бы убежать.
