Покинув библиотеку, Мэгги вошла в гостиную и, миновав ее, через застекленные двери выбежала на террасу, ведущую в сад. Оставить комнату ей сейчас оказалось недостаточно — необходимо было выйти из дома. Она побежала к конюшням, полная решимости даже украсть проклятую лошадь, если понадобится. Главное — как можно быстрее уехать из Рэмзи и оказаться подальше от испытанного в этих стенах унижения.
Все эти мысли поглотили Мэгги до, такой степени, что она не заметила, что леди Барлоу — как раз заставшая тот момент, когда Мэгги покинула гостиную и устремилась в сторону конюшен, — поспешила за ней следом. Леди настигла ее на полпути к месту назначения и, схватив за руку, поинтересовалась, куда она, собственно, держит путь. Мэгги, не медля ни секунды, тут же объявила о своем намерении.
Леди Барлоу призадумалась, глядя то на Мэгги, то в сторону дома, затем лицо ее прояснилось. Она взяла Мэгги под руку и повела назад, в сторону дома. Однако вместо того, чтобы завести ее обратно в гостиную, она провела девушку мимо стеклянных дверей и, обогнув с ней здание, подвела к карете, стоявшей на подъездной дорожке. К той карете, в которой они обе теперь и сидели.
Слуги леди Барлоу как раз сгружали ее багаж, однако она велела им загрузить его обратно, объявив, что передумала, гостить у племянника не останется и что они немедленно возвращаются в Лондон.
Задыхающиеся и вспотевшие слуги сначала застыли в недоумении, глядя то на свою хозяйку, то на огромные сундуки, которые им только что удалось выгрузить из кареты, затем, тихо ворча, снова принялись их поднимать. Леди Барлоу же, отдав распоряжение, предложила Мэгги занять место в экипаже, и они обе сидели в тишине и ждали, пока большие, тяжелые сундуки вновь занимали свое место на крыше, отчего карета слегка покачивалась. Мэгги не могла успокоиться до тех пор, пока вещи не были сложены и они не покинули границы владений Рэмзи.
Леди Барлоу и правда была типичной тетушкой. Одна из тех добрых, круглолицых пожилых дам, что портят своих племянников, племянниц, детей и внуков чрезмерной добротой. «Да, вполне очевидно, что человек она добрый», — подумала Мэгги, и тут же в ней проснулась досада на то, что леди Барлоу услышала все, до последнего слова. Теперь леди Барлоу знала, что Джеймс по ошибке принял Мэгги за проститутку. И не за какую-нибудь, а за общеизвестную леди Икс. Можно было лишь догадываться, что теперь думает почтенная дама обо всем этом балагане.
Тетя лорда Рэмзи прокашлялась.
— Вы действительно Г.В. Кларк? Глаза Мэгги расширились.
— Как вы узнали?
— Подслушала то, что мистер Джонстон сказал моему племяннику, прежде чем я зашла в гостиную и обнаружила, что вас там нет.
— Понимаю. — Мэгги пожала плечами, подумав, что от осведомленности леди Барлоу — как, впрочем, и Джеймса — ей хуже не станет. — Да, я действительно Г.В. Кларк.
— Потрясающе! — радостно воскликнула леди Барлоу и просияла. — Я читала все ваши статьи! Они изумительны! И интересные, и забавные, и… — Она покачала головой. — С трудом верится, что все это писала женщина.
Мэгги улыбнулась уголком рта. Такие слова не могли се обидеть. Несомненно, большинство читателей были бы изумлены, внезапно узнав, что знаменитый Г.В. Кларк — женщина. Разве мог кто-нибудь из них подумать, что обличительные статьи, касающиеся самых престижных мужских клубов, крупных игорных домов и городских борделей, написала представительница слабого пола?
— Как же вы получаете всю вашу информацию, милочка? Боже, эти статьи о войне… Они так реалистичны, так подкупают описанием подробностей. Можно подумать, что вы сами побывали на фронте. В самом пекле этой безумной бойни. Будто вы сами чувствовали запах обугленных костей и гниющих тел. Слышали крики раненых и стоны умирающих.
— Понимаете, это написал мой брат. Настоящим Кларком, собственно, поначалу был он. А я взяла себе его псевдоним после того, как он погиб.
— Вот оно что! — протянула леди Барлоу. — Но у вас все прекрасно получилось. Я даже не заметила разницы в стиле.
— Я стараюсь придерживаться того стиля, в котором писал мой брат, — объяснила Мэгги. — Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь догадался о произошедшей подмене, поэтому перед тем, как взяться за первую статью, я досконально изучила все его предыдущие работы. Эту статью мне пришлось переписывать несколько раз, пока она не получилась такой, какой и должна была быть. Собственно, самым сложным для меня и было писать языком своего брата, получать же информацию по сравнению с этим не так уж трудно.
— Правда? — изумилась тетушка. Она просто сияла. — Повторяю, я в полном восторге от ваших статей. Как, впрочем, и все. Они по-настоящему берут за душу!
— Благодарю вас, — улыбнулась Мэгги, действительно испытывая радость. Впервые она получила отзыв о своей работе. Один из недостатков работы под псевдонимом как раз то, что не можешь узнать постороннего мнения. Нет, разумеется, его можно услышать случайно, за чашкой чая, в беседе с друзьями, но…
— Боже мой!
Мэгги непонимающе взглянула на женщину, глаза которой в ужасе расширились.
— Что-нибудь не так, миледи?
