– Выбор? – спросила она, сердито захлопнув книгу. – А может быть, железная необходимость? Тебе не приходило, конечно, в голову, что без нашего с тетей Лав руководства фабрика в Чарлстоне давно закрылась бы.
– А тебе никогда не приходило в голову, что Родни без вашей ежечасной опеки справился бы с делами гораздо лучше вас? – язвительно произнес он. – Далеко не все мужчины на свете так безответственны, как вы с тетей Лав это себе представляете.
Натали приподнялась на койке и метнула в Ньюбери сердитый взгляд.
– Наверное, – согласилась она. – Но только не такие, как ты, богатые бездельники. Сами не заработав ни доллара, они прожигают доставшийся им капитал, проводят дни в праздности и распутстве. Что они знают о том, как зарабатывают деньги, как управляют фабриками?
Райдер присвистнул и покачал головой:
– Интересно, чем это я заслужил такую отповедь? – недоуменно произнес он. – Неужели всего лишь игрой в кегли? Или за этим стоит другая игра? Какая же, скажи?
– Для тебя все – игра! – возмущенно продолжала Натали. – А ты подумал о том, какой пример подаешь Саймону?
– О, я уже и ребенка развращаю, оказывается? – покачал головой Ньюбери.
– Вряд ли ты подходящая компания для него, – все наступала Натали. – Ему нужно думать о том, как жить дальше, как заработать деньги на пропитание. А ты думаешь только о том, как тратить деньги. Ну что ты можешь ему дать или предложить?
Райдер развел руками:
– Наверное, он смог бы стать неплохим слугой, – произнес он в раздумье. – Не сейчас, конечно, а позже, когда вырастет. Меня такой слуга устроил бы.
– Но если он должен стать слугой джентльмена, то ему необходимо воспитание и образование, не так ли? – спросила Натали.
– Пожалуй, – согласился Райдер.
– Вот поэтому я захватила с собой некоторые учебники и завтра же начну заниматься с Саймоном, – сообщила она о своем решении.
Райдер вытаращил на нее глаза.
– Слушай, а ты будешь одевать нас в монашеские одежды и сажать на хлеб да воду? – ехидно спросил он после того, как пришел в себя от неожиданности.
– Не делай из меня злодейку! – сухо ответила она. – Просто я понимаю, что мы с тобой должны сделать для мальчика все, что в наших силах. Прежде всего создать обстановку трудолюбия и настойчивого движения к намеченной цели…
– Фу, как скучно? – перебил он ее, картинно закрыв уши ладонями. – Скажи на милость дорогая, что это взбрело тебе в голову с обучением мальчика?
– Ничего не взбрело! – энергично возразила она. – Просто меня всегда злит невежество и безрассудство.
– А где это ты увидела безрассудство? – лукаво улыбнулся Райдер. – Ну-ка, скажи мне, кто из нас ведет себя безрассудно?.. Ах, да. Вот теперь я вспомнил…
Натали сердито швырнула в него книгой. Он с улыбкой поймал ее и покрутил в руке. Она устремила на него сквозь очки пронзительный взгляд и не сводила его до тех пор, пока Райдер не протянул ей книгу обратно.
– Ладно, вот тебе словарь, – произнес он. – Скажи-ка теперь, Натали, а как насчет подурачиться?
– Подурачиться? – переспросила она. – Ты только об этом и думаешь, распутник.
– Зато ты думаешь только о скучной работе, – ответил он, хмурясь. – Может быть, так поступали твои родители? Скажи, какие они были?
– Я тебе уже рассказывала, что мой отец во многом был похож на тебя, – заметно раздражаясь, произнесла Натали.
– А твоя мать? – не оставлял ее в покое Ньюбери. – Ты говорила, что она – француженка. В таком случае, она совершенно не похожа на тебя, а ты не похожа на нее.
– Твои догадки верны, с огорчением произнесла Натали. – Она была, к сожалению, слишком беспечной, ветреной и страстной.
– А… тогда я понимаю, – протянул он.
Мисс Десмонд сняла очки и исподлобья внимательно посмотрела на лорда Ньюбери.
– Что вы понимаете, лорд-повеса? – иронично спросила она.
– То, что твое поведение совершенно противоположно поведению твоих родителей, – пожал плечами Райдер.
– Ну, а теперь я тебя совершенно не понимаю, – недоуменно произнесла она. – Почему противоположно?
– Наверное, потому, что ты боишься быть похожей на кого-либо из твоих родителей, – спокойно ответил он. – Боишься стать распутной и рабой своих желаний, как отец. Боишься быть импульсивной и вспыльчивой, как мать. И на всякий случай прячешься от меня под маской чопорности и строгости. Я угадал?
– Все это смешно! – сердито сказала она. – Я не боюсь быть похожей на своих родителей. И нет у меня никакой маски. Я такая, какая есть.
– Дерзкая девчонка, которая заигрывает с моряками в таверне – это тоже ты без маски? – спросил он сухо.
Натали всплеснула руками и покачала головой.
– Но я тебе уже не раз объясняла, что мое поведение в таверне– всего лишь вынужденная хитрость. Кроме того, я говорила тебе, что не собираюсь поверять тебе мои мысли и отчитываться в своих поступках.
– Но кое-кто нуждается в этом. К тому же, ты обязательно должна узнать, какая ты женщина на самом деле.
– А кто это «кое-кто»?
