– А теперь ты не прав, Райдер Ремингтон! – стояла она на своем.
Пробормотав какое-то ругательство, он слегка оттолкнул ее от себя и встал на ноги. Потом Натали услышала еще одно сердитое выражение, когда он шарил в темноте. Через секунду-другую он зажег лампу, и каюта ярко осветилась.
От неожиданного яркого света Натали какое-то время не могла открыть глаза. Потом раздался какой-то странный сильный хлопок. Тут она не выдержала и посмотрела вверх.
– Вот вам таракан, мадам! – с нотами торжественности произнес Райдер, показывая ей свой сапог, которым только что прихлопнул таракана.
Однако на сапог Натали бросила лишь мимолетный взгляд, она во все глаза смотрела на великолепное тело Райдера. Кровь застучала у нее в висках.
Обнаженный, он был абсолютно великолепен. Она переводила взгляд с его мускулистой грудной клетки на мощные руки, бедра, сильные, покрытые черными волосами голени. В его глазах бурлил огонь страсти. Бесстыдно скользнув взглядом вниз по мускулистому мужскому телу, она невольно замерла при виде его напрягшегося члена. При мысли о том, что он может проникнуть в самые потаенные уголки ее тела, она почувствовала, как запылало ее лицо, напряглись соски, а ниже живота разлилось невыразимо приятное тепло…
– Ради Бога, прикройся хоть для приличия! – взмолилась Натали.
Он блеснул в улыбке своими белыми зубами.
– А может быть, для приличия ты не будешь смотреть?
– Ох, ты!
– Но тогда, где же ваше стремление пополнять свои знания, мисс Десмонд? Скажите мне, углубление знаний мужской анатомии поднимает ваш интеллектуальный уровень? Может быть, вам принести очки, чтобы вы смогли получше рассмотреть?
– Ну кто же это не заметит без очков!
Последняя фраза у Натали вырвалась как-то сама собой и, произнеся ее, девушка закрыла лицо руками.
Райдер откинул назад голову и рассмеялся.
– Натали, ты должна знать, что я вовсе не развратный тип, – произнес он сквозь смех. – Просто в отличие от некоторых придерживающихся строгих нравов англичанок, я позволяю себе спать полностью раздетым. И собираюсь со временем избавить тебя от твоего смешного и стыдливого одеяния. Это произойдет раньше, чем мы доберемся до Англии.
– Ты этого не сделаешь! Более того, не мог бы ты…
– Нет, я не мог бы прикрыться, потому что ты сидишь на моей простыне.
– Ой!
Издав этот многозначительный возглас, Натали мгновенно вскочила и забралась на койку.
Райдер отшвырнул сапог, задул лампу и снова улегся на матрац.
– Ваша постель ничем вам больше не угрожает, мадам, – произнес он с иронической улыбкой. – И уверяю вас, никто к вам не пристанет. Спокойной ночи!
Забравшись под простыни, дрожащая и страдающая, Натали поняла, что у нее есть сейчас лишь одно единственное, сжигающее ее желание – быть рядом с Райдером Ремингтоном. И что она нигде не сможет спастись от этого желания.
Следующие несколько дней жизнь на корабле шла по своему заведенному порядку. Натали много времени занималась с Саймоном чтением и счетом. А Райдер и Гарри выполняли необходимые работы на судне или играли с кем-либо из команды в кости и карты. К великому огорчению Натали, двое повес продолжали ежедневно упражняться в фехтовании. Она уже давно оставила попытки отговорить их от этой опасной забавы. Иногда наблюдая, как они носятся по палубе и машут своими острыми саблями, Натали удивлялась тому, что они еще живы. Оба чудесным образом завершали каждый очередной поединок с головами на плечах, и дальше мелких царапин и порезов дело не шло.
Она часто задумывалась над тем, что ее путешествие в тесной каюте вместе с Райдером представляло для нее такую же эмоциональную нагрузку, как уроки фехтования представляли физическую нагрузку для Райдера. Все эти дни она находилась в состоянии постоянного волнения и вожделения. Ее не оставляло живое воспоминание той ночи, когда он так нежно гладил и целовал ее с потрясающим искусством. Натали обнаружила, что сама желает его с каждой ночью все больше и больше. Вместе с тем, заметила она, растет не только ее желание, но и отчаяние. Его тело было великолепной живой бронзовой скульптурой из мускулов и бьющей ключом энергии. Ежедневно он беззастенчиво раздевался догола и так ложился спать на свой тюфяк. Когда она стала протестовать против такой вольности, он только посмеялся и сказал, что она всегда может отвернуться и не смотреть.
Могла ли она отвернуться? Пыталась. И неизменно замечала, что вопреки намерению и воле ее взгляд снова и снова скользил по его великолепным рукам, мощным бедрам, голеням и мускулистой груди. Где же взять силы, чтобы отвернуться? Однажды зайдя в каюту, Натали застала его сидящим в лохани. Ею овладело изумление и негодование. Она стала горячо выговаривать ему за то, что он не предупредил ее о своем предстоящем купании. В ответ на ее брань повеса лишь усмехнулся.
– А зачем нужно было предупреждать? – спросил он. – Чтобы лишить себя удовольствия увидеть твое возмущенное лицо? Никогда!
