— И она, конечно, поверит в мое одиночество, когда увидит здесь Люсиль, не правда ли?
— О, Рэндал, мне так жаль! Но ей было невозможно отказать. Она с такой выдержкой приняла то, что вы не поехали с ней сегодня кататься. Мне показалось ужасным не разрешить ей приехать на обед. И бесполезно было утверждать, что вас здесь нет, когда вы здесь.
— Я вижу, Хоппи, что вы хотели, чтобы Джейн сюда приехала, — сказал Рэндал. — Впрочем, оставим это, я знаю вашу позицию. А теперь, когда из-за вас я оказался в этом дурацком положении, подумайте, как мне из него выпутаться, потому что я сдаюсь.
— Но что мы можем сделать? — воскликнула Хоппи чуть не плача.
— Я бы сказала ей правду, — робко предложила Сорелла.
Рэндал и Хоппи изумленно уставились на девушку.
— Правду? — переспросила Хоппи.
— Да, — кивнула Сорелла. — Джейн все равно все узнает. Кто-нибудь ей расскажет. Я думаю, Люсиль. Но если ей расскажете вы, она не рассердится. Позвоните прямо сейчас и скажите, что Люсиль неожиданно нагрянула сюда без приглашения и вы ничего не можете с этим поделать. В конце концов, Джейн знает, как для вас важно, чтобы Люсиль сыграла в «Сегодня и завтра».
— Сорелла права! — воскликнула Хоппи.
— Нет, я не собираюсь разговаривать с Джейн, — сказал Рэндал. — Я устал от всех этих интриг, сыт ими по горло. Мне кажется смехотворным, что мужчина не может спокойно уехать в собственный загородный дом без того, чтобы половина женщин Лондона под разными предлогами не устремилась туда же.
— А не надо быть таким красавчиком, — огрызнулась Хоппи.
Впервые за несколько лет Хоппи посмела повысить на него голос. Но сама она при этом выглядела так забавно, что Рэндал забыл о своем дурном настроении и рассмеялся. И в следующую секунду смеялись уже все — Рэндал, Хоппи и Сорелла. Смеялись до тех пор, пока на глазах Хоппи не выступили слезы.
— Все это и вправду смешно, — заявил Рэндал. — Если бы я вставил этот эпизод в пьесу, никто бы не поверил, что я его не выдумал.
— Не хватало еще, чтобы у обеих женщин были мужья, тогда это был бы настоящий французский фарс, — хихикнула Хоппи.
— У меня родилась неплохая идея, — сказал Рэндал, неожиданно перестав смеяться. — Я не собираюсь оставаться здесь единственным мужчиной. Позвоните Эдварду Джепсону и скажите ему, что он должен приехать сюда немедленно. Вы найдете его в «Савойе». И он конечно же останется на ночь.
— Но в гараже нет больше места для машин, — заметила практичная Хоппи.
— Значит, машина Эдварда постоит снаружи, — пожал плечами Рэндал. — Все это несущественные детали. Мне нужно, чтобы Эдвард был здесь, и он, черт побери, явится. В конце концов, это он отвечает за Люсиль, а не я.
— Интересно, согласится ли с этим Люсиль, — желчно заметила Хоппи, направляясь к телефону.
Пока она звонила, Рэндал обернулся к Сорелле.
— Ты не одобряешь мое поведение? — спросил он.
Она ответила ему улыбкой.
— Ты заставляешь меня испытывать стыд за самого себя, — продолжал Рэндал. — На самом деле я вовсе не такой уж лжец и ловелас.
Произнеся эти слова, Рэндал вдруг подумал о том, с какой стати он оправдывается перед пятнадцатилетней девочкой, перед ребенком, выросшим в такой среде, что она вряд ли была бы вправе подвергнуть его критике. И все же, хотя Сорелла молчала, Рэндал продолжил свои объяснения.
— Просто это одна из тех ситуаций, когда все только запутывается еще больше, вместо того чтобы измениться к лучшему.
Хоппи наконец дозвонилась до Эдварда Джепсона, и Рэндалу пришлось умолкнуть.
— Так вы приедете? — говорила Хоппи. — Это так мило с вашей стороны… Да, приезжайте не откладывая… Я перенесу ужин на девять часов… Значит, вы успеете? Спасибо, тогда до встречи…
Хоппи положила трубку.
— Он приедет, — объявила она, хотя это и так было понятно.
— Одно дело сделано. — Рэндал поднялся. — А теперь я пойду приму ванну. Я буду долго лежать в ванне, так что ни при каких обстоятельствах прошу меня не беспокоить.
— А как насчет Джейн? — спросила Сорелла.
— О, с ней может поговорить Хоппи, — ответил Рэндал.
— Давайте я ей позвоню и все объясню, а вы потом поговорите с ней, — предложила Хоппи. — Это не займет у вас много времени, всего несколько слов…
— Я отказываюсь! — твердо заявил Рэндал. — А если кто-то будет и дальше на меня давить, я вообще уйду к себе и лягу в постель! На меня навалилось столько всего, что на всю жизнь хватит. А завтра будет настоящий ад, вы это знаете. К вечернему чаю нам лучше вернуться в Лондон. Чем скорее мы продолжим работу, тем лучше. Надо было остаться в городе и работать, если принять во внимание, сколько проблем создала эта поездка.
Рэндал говорил как капризный, избалованный ребенок. В наступившей тишине раздался спокойный негромкий голос Сореллы:
— А я рада, что мы приехали сюда. Все-таки мы смогли побыть без посторонних утро и половину дня.
Ощущение покоя, которое не покидало его до приезда Люсиль, снова вернулось к Рэндалу. А еще он вспомнил, что Сорелла дала ему идею для новой пьесы.
— Ты права, я тоже рад, что мы оказались здесь и даже смогли насладиться несколькими часами покоя.
